Роман «Черные машины»

Издательство Franc-Tireur USA, 2013

Роман «Черные машины»
Роман «Черные машины»

Аннотация издателя:

Черные машины» – антиутопия, это третий роман автора. Книга написана нервно и лихо, от легкости мурашки по коже бегут. Герои легко влюбляются, с легкостью предают друг друга, затевают сомнительные сделки и устраивают государственные перевороты, нелепые планы нелепо претворяют в жизнь.Герои: вояка-бизнесмен Кузьменков, обаятельная журналистка Зося, несостоявшийся активист Вениамин Огренчук, генерал-философ Шипачев и роковая женщина Марина.
Фон: мрачные конспирологи, переодетые террористы, условные Россия и Германия, любовь земная и любовь возвышенная, а также выстрелы из разных видов оружия.
Мир в итоге уцелел, хэппи-энд.

Продается в интернет-магазинах

Paperback
http://www.lulu.com/shop/светлана-храмова/черные-машины/paperback/product-21199239.html

eBook
http://www.lulu.com/shop/светлана-храмова/черные-машины/ebook/product-21148067.html;

Отрывок из главы «Корабли пустынь»
По ночам Кузьменкову снился один и тот же сон.
Портативная пушка оживает, из нее вылупливается зияющая пасть, потом змеиное скольжение гладкого ствола становится стремительным, смертоносный яд выплевывается в цель.
Пли! – выстрелы, выстрелы, падают свои и чужие, враги и друзья – пли! Пли! – Дым, неразбериха. Душная и пыльная сумятица, смешались люди, машины, пушки, адова, солнцем выжженная земля, да разве это земля: песок, барханы, пекло. Не разобрать ничего в дыму. В дыму не видно, свой от чужого не отличается. Никак, никак не отличается.
А змеиный зев дергается и дергается, ядовитый огонь изрыгает. Стреляет без устали. И ритмичные плевки снарядов. Вначале гулко, потом тише, тише. И вот уже беззвучные судороги, серый дым кругом. Дым скрыл и запеленал.
Тут Кузьменков обычно просыпался.

Забыть о давней контузии, аукнувшейся глухим радужным гулом в левом ухе, «насовсем, дружок» – как сказал доктор, в Афгане еще, когда в палатке медпункта очнулся, – не получалось. Да он и не стремился забыть, война его стихия, этот шум слева – отзвук океана в аквариуме, привет оттуда, где стреляют. Ему приятно гулкие зовы слышать, он рыбой плавучей себя чувствует, он дома. А без войны – как та же рыба на берегу, задыхается, чужой всему и всем. Ему тогда сказали: – Повезло тебе, парень – домой целым отправляешься. Ну, во первых, не целым, а бракованным, все-таки, а во-вторых, он не стремился домой. Ему воевать охота. До победы (кореш Димка в бане вечно повторяет: – в Афгане победителей не бывает! Скажи, Антоша, спасибо, что цел!» Но конец же бывает, смерть в бою, в смысле. Он согласен – пусть бы его пуля верная нашла, только чтоб не изуродовать/покалечить, а насмерть убить. Взаправду и до конца. Правда, со смертью плохо у него, не получается. Рискует, наобум лезет – а не получается – и тогда, в Афгане, и теперь – в миру среди честных людей, они в спину пальнуть, кстати, никогда не против. Тут даже легче случайную или неслучайную пулю найти, Кузьменков себя постоянно под оптическим прицелом чувствует. Дураком себя обзывает «да кому я сдался, к чертям собачьим, грузоперевозчик, мелкая сошка?» – а чувствует. Тем более обидно будет, если это не паранойя. За большое дело, ради великой цели государственного масштаба – жизнь отдать всегда готов. А так… Какого-нить Ваньку ублажить, что решит конкурента убрать? Пустое.
Потому и на рожон Кузьменков не лезет, часа своего ждет. Бизнесменит помаленьку, деньги зарабатывает, ими же сорит. За барышнями ухлестывая без разбору практически. Машенька его, Марь Степановна, супруга (и две дочки!) – в душу не лезет, всем довольна, всегда ласкова. Умный Кузьменков, для мужика ошибка в выборе жены – как ошибка сапера, штука фатальная. Не допустил.
И грех жаловаться – дома покой, в бане пар и с девками сладость. Труды в перерыве: умом Бог не обидел, сноровки тоже не занимать; армию он оставил, а просчитать комбинацию, кто полезен, кто враг – в момент, плевок дело. Говорят – в армии проще, в жизни все запутано. Это дуракам запутано, здесь картина как на ладони. Ни снарядов ползучих, ни дыма без огня.
Но масштаб не тот. Мелочевка, тьфу! – так и плюнуть-то не на что, разминка для героя, не иначе. Ему бы в большое дело с головой уйти. Подвиг, риск, опасность! Вот чего душа просит, а допросится – Антон парень боевой. Момент не упустит, слабину не даст. Кишка у него у-ух-какая! – и не тонка.

Отрывок из главы «Потайная квартира»
«Дело не в верности убеждениям, дело в их наличии», как Веня-Овидий говорит. Прирожденный лидер и светлая личность. Зося часто задумывалась, какое качество для лидера главное? Почему один человек может вести за собой толпы, а другому — пусть он в тыщу раз умней и последовательней — не дано? Непонятно. Обаяние? умение говорить часами? убежденность? оригинальность? Да какая у Вени оригинальность, всего понемножку, мнения чуть не каждый день меняются — но с ним спокойно. Потому что в потемках блуждаем и «всего понемножку», вчера уверены, сегодня нет. И Веня как зеркало – отражает настроения тех, кто его слушает. Фанатики за ним не идут, фанатики уверены. Напускная уверенность, под нею прячутся страх и упрямое нежелание осознавать промахи.
Лидер признает ошибки легко, тогда ему веришь. Мы обычные люди, ошибаемся (себя Зося относила к золотой середине, ей нравилось быть как все, ей это шло), мы боимся сознаться во вчерашней неправоте — а Веня может, и легко. «Овидий и его Метаморфозы», кличка к Огренчуку накрепко припаялась, сокращенно Веня-Овидий, так и зовем. Невысок и русоволос, круглые очки на носу, чем-то на Шатова из «Бесов» похож, но отдаленно, Шатов поплотней. Веня
бубнит — а любое слово отчетливо слышно. Главное — со временем совпасть. Веня не просто совпал, он будто впаян – и не куда-то там, в прореху пространственную, нет. В конкретное «здесь и сейчас». Со всеми его умничаньями, бездоказательными предсказаниями, плюсами и минусами и соцсетями. Он так гибок, так изворотлив, он во сто крат гибче славного создателя компании Apple, царство ему небесное и пусть простит, но Веня круче. Направление ветра узнает безо всякого правила большого пальца, с опережением в 24 часа как минимум. Задолго до того как ветер переменился, Веня-Овидий излагает вполне революционную теорию, которая завтра уже станет общим местом и «у всех на устах». Цитировать будут не Веню, но он сказал это раньше, мы свидетели. Затем ему и нужны слушатели (группа наша то есть) — чтоб успеть трендом сезона выдохнуть раньше всех. Ненадолго, но опережает. Значит, успевает поразмыслить и векторы направить куда требуется. Умный.
Вы здесь со мной, но я не с вами — Веня фэйсбучит, пишет что-то краткое каждый божий день, но я-то знаю — провоцирует, дразнит.
Вот если бы все, кому он не нравится, могли его запросто в кафе-стекляшках слушать! Как Зося, как ее друзья, как вся их группа «Идущие вместе». Нет одного мнения — к тому и не стремимся. Нет формального лидера — его и быть не может. Что лидер? Суета одна. Лидеры лезут во власть, маньяки. Значит, власть сама по себе болезненное явление, заразу несет? власть, как главный маньяк?..

Потому лидера у нас нет и быть не может. Мы не за власть боремся. Нас объединяет движение под названием «протест», это единственная гарантия прогресса. За свободу приятно бороться, но не дай бог ее обрести, — кто сказал? Зося не помнила, да и неважно. Один Пименов столько цитат изрекает, запутаешься. Философ у него любимый, Гнатюк-Ковальский:— «суммарно обо всем, что сказали другие» — свел, обработал, пересказал. Может, Пименов и прав, тезисы и дайджесты теперь важнее первоисточника.
Главная забота века — борьба не с властью, а с пафосом. С пафосом власти. И с пафосными высказываниями: авторитетов нет, давайте смеяться. Веня правильно сказал — сейчас Ницше цитируют и хихикают: стиль «Заратустры» отстой. Но пересмешники не жили в Германии 33-го года. Любопытно — как бы они там и тогда над пафосом Ницше смеялись?!
Веня против наших митингов и розочек в петлицах. Розочки с чуть заметным бежевым оттенком, мы долго цвет искали. А форма правильная, природой подсказанная — пыльные бури в пустынях песок годами крутят, в результате розочка складывается, Зосе такую из Сахары привезли. Каменная, óб пол бросишь — не разобьется. И железным топором не расколешь. Крепка наша розочка, естественным образом возникшая форма, природой подсказанный символ. Дитя пыльных бурь, без вмешательства Билла Гейтса обошлось. И розочка, что бы там Пименов не говорил, типа «я ее Катерине своей подарю, мне и приколоть стыдно» — приживется, победит.

Ваня Пименов — тот другой совсем, здоровенный мужичина, косая сажень в плечах, и странно, русский Иванушка, имя правильное досталось, богатырь — а как посмотрит набычившись — римского императора Флавия, Константина Великого напоминает. У Пименова крепкое бизнес-прошлое, но вдруг не у дел оказался. Он в активисты пошел, а хватка у Вани мертвая. Не то, чтобы лидером стал, но игра: Ваня над Веней смеется часто, субтильный Овидий легко подначивает огромного Флавия — они друг друга прекрасно дополняют.
Ваня — организатор, да еще какой крутой! С ним уже семь митингов прошли — четкая работа. Плакаты, микрофоны, трибуны, объявления в фэйсбуке, согласования с властями (власть то соглашается, то отменяет. Но мы все равно являемся, Веня, правда, иногда занят.)
Объявления в фэйсбуке — хороший ход, своевременный, но вообще, с тех пор как фэйсбук начался — беда просто. Многие приходят только сфотографироваться, фото отправить с телефона — один клик.
И вмиг — доказательство: я живу, следовательно, протестую; хотя можно глаголы в предложении переставить, смысл не поменяется. Тот редкий случай, когда что ни говори — смысл не поменяется. Зося уже почти засыпала, в голове мысли-фотовспышки, а не стройная линия, в сознании или в подсознании, не разобрать, длится пунктир дятлом долбящим, азбукой Морзе, точками с тире… Взрыв сетевого общения, сначала кричали — суррогат взаимопонимания, глупости, иллюзия присутствия. Но — возможность с кем-то поговорить. И познакомиться, даже подружиться — так было.
А теперь простая обязаловка, «все побежали и я побежал». Не «я право имею», а «я тоже имею право», Достоевскому, уверена, забавно было бы на нас поглядеть. Реклама, самореклама, пиар-компания, показуха и фальшь, виртуальная светская жизнь. Была искренность, массовый уход, массовый исход… а где масса — там толпа. Пришла толпа, затопали боты, сапоги и ботинки, шпильки занозили плавящийся асфальт, все поменялось: толкотня и ругань очередей, советский универмаг.
Универмаги Зося Крученых не застала, теперь продавщицы по струнке ходят, но мать рассказывала, часто. Бедная мама Рая! компьютер отродясь не видела, сети не таранила — но хрен водки не слаще, вся жизнь коту под хвост.
Нет, теперь время куда лучше… а как мамочка радуется новой Зосиной работе, соседям рассказала, теленовости в Саратове теперь все смотрят…
Дыхание у Зоси стало ровным, она, наконец, крепко спала. Во сне она улыбалась, а утром ей непременно захочется петь. Даже если не захочется — запоет, это теперь упражнение, ей в Останкино дикторша-пенсионерка посоветовала: каждое утро проснись и пой, голос разрабатывать надо.

Отрывок из главы «Марина. Меморандум III»

Воздух, пространство, путешествие в самолете. Сколько со мной там всего происходило! Разного, особые случаи не перечесть. Ничего обычного в воздухоплавании нет. Любые неожиданности в порядке вещей.
Я ведь экономом летаю, привыкла. Ничего ужасного не происходит. Ну ребенок не засыпает, сосед волнуется, мелочи. Когда-то в Нью-Йорк летела, давно это было, тогда еще и курить разрешалось, вообще все разрешалось — и багаж не сканировали, и обувь снять не предлагали (мне всегда интересно — они там письма что ли любовные ищут? или от жены заначку, в сапог упрятанную?)
Сижу, согласно купленному билету, а мужчина средних лет, слева от меня, у окна (я у прохода место выбираю) — вовсе от ужаса побелел. Смерти боится. Я его успокоила: «Да не волнуйтесь так, я рядом, самолеты со мной не падают».
Он совсем перепугался, даже уснул мгновенно. Защитная реакция организма. А я по проходу пошла, к туалету — бизнес-класс рядом, нагло, наверное, но вторглась на VIP —территорию, через две минуты вернулась, спящего охранять. А еще через две минуты ко мне юная стюардесса подходит, смущаясь к уху наклоняется: «Позвольте в бизнес-класс пригласить, доплачивать не нужно, там место есть, меня попросили передать, чтоб вы не волновались, все будет в порядке».
Да, конечно будет в порядке — это же самолет. Или в порядке будет, или никак и никогда.
Иду за ней, нам навстречу мужчина рванулся:
— Меня зовут Сергей, Сергей Кротов. Место рядом со мной свободно — садитесь, сделайте одолжение.
— Я Марина. Фамилия у меня сложная, сходу не запомните. Надо будет — запишу. Спасибо, Сережа, но чур, не приставать!
— Ни в коем случае. Лететь долго, увидел вас — подумал, долгое путешествие рядом с красивой женщиной будет праздником. Располагайтесь. Я тихо посижу, не волнуйтесь. — И два виски со льдом заказал (Red Label), у нас обоих, как выяснилось, вкусы простые и правильные.
Время незаметно пролетело, правда. Виски уже и со льдом и в чистом виде — воспринимался замечательно. Ожидание в перевалочном аэропорту (ирландский городок, даже название не запомнила), как одно мгновение — снова «со льдом», дважды — и уже на посадку зовут.
Ух и напились мы с Сережей! Я тогда еще употребляла алкоголь вовнутрь (как давно это было!), от виски не пьянела вовсе, а не пьянеющие женщины мужчин к себе тут же располагают. У меня даже трюк был, как только понимаю, что проверка на прочность — демонстрирую чудеса трезвости. Легкомысленный спаиватель давно лыка не вяжет, а я с ним говорю светски и в меру доверительно, четко артикулирую. Многие «коварные соблазнители» в изумлении трезвели. Сергей себя быстро в руки взял. Молчал какое-то время, думал — потом очень вежливо:
— Марина, а если я спрошу тебя кое-о-чем? Тема непростая. Но и ты простотой не отличаешься. (На «ты» мы еще в ирландском пересадочном перешли).
— Спасибо, Сережа. Простота хуже воровства, сам знаешь.
— А давно за рубежами живешь?
Опустим обмен формальностями, несущественные подробности — а что, да есть интерес, и прочее. Сергей — солидная птица: важный пост, дипломатической деятельностью занимался. И бизнесом заодно. Подковерным бизнесом, разумеется. Одним фирмам помогал находить другие фирмы, сделки заключались многомилионные, да что там — миллиардные иногда. Историю своей комсомольской юности Сергей мне рассказал, российских партнеров знал смолоду и лично. И вот это «лично» ему очень не нравилось. Хотелось вовсе в тень уйти, раствориться в добрых делах.
Схема сотрудничества, им предложенная — проста и прекрасна.
Проста, потому что Сергей, помимо таланта пить не пьянея, наделен способностью удивительно быстро соображать. Только хорошо тренированные мозги выдают незатейливые решения для сложных задач.
Прекрасна, потому что приоткрывала дверь в страну неограниченных дензнаков. Проценты, проценты, проценты. Я к деньгам равнодушна, допустим, но шуршание честно заработанных купюр отзывается в душе гармониями вдохновенных музыкальных пассажей.
До изумления просто как дважды два: Сергей сбрасывает мне координаты потенциального продавца, дает некоторые контакты заинтересованных покупателей, а я — без лишних объяснений, глядя, как уже сказано, дурочкой-простушкой возникаю на горизонте: имейл, телефон, in person — не суть, главное, чтобы сделка состоялась. Получение мною процентов — под контролем, секретность сделки гарантируется. Наиболее радостной деталью нашей беседы было: цифры, не переваливающие за миллион баксов Сергею просто не интересны. Работаем по крупному. Перспективы увязнуть в матрацах с помидорами нету: нас ждут великие дела!

Долетели мы благополучно. Когда я за чемоданчиком к своему законному креслу отправилась — мой сосед встретил меня взглядом, полным восторга и ужаса. Я приветливо ему улыбнулась. Ободряюще.
Сергея я с тех пор не видела. Зачем? Все оговорено. И жаловаться на точность ни разу не приходилось. Единственное, что и вправду переусложнено — это способы нашего с ним контакта. Пути обмена информацией, иначе говоря. Не думаю, что кто-то может связи проследить.
Десять лет назад в самолете летели, много виски выпили, ну и что?
И какая разница, где он сейчас работает?
И какая разница, где я время от времени живу?
Главное, чтобы сделка происходила.
Я ему доверяю. Он — мне.

У меня получается.

Амстердам, Антверпен, Брюссель, Москва. Введение, образы и вариации на темы романа «Черные машины»
(фото из личного архива).

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.