Рубрика: Книги

Роман «Колокольные дворяне»

Издательство Za-Za Verlag, Германия, 2016

Роман «Колокольные дворяне»
Роман «Колокольные дворяне»

 

От издателя

Современная русская писательница, правнучка духовника семьи Романовых, приезжает на место их сибирской ссылки, чтобы проверить семейное предание об императорских сокровищах, переданных на сохранение ее прадеду. Документальное повествование Светланы Храмовой сочетает элементы детектива, лирического эссе и исторического расследования. Посвящено столетию гибели Августейших Мучеников от рук большевиков.

Продается в интернет-магазинах

www.ozon.ru
www.moscowbooks.ru
shopmatic.ru
my-shop.ru
za-za.net
www.lulu.com
shopmatic.ru
www.book-stock.ru

 

Публикация романа «Колокольные дворяне» в журнале «Русская жизнь» (Русское поле)
Цитаты из романа «Колокольные дворяне»

Читать Фрагмент на my-shop.ru

Из разговора с иереем Петром (Тобольская семинария):
…Что-то сюда тянет, не только архитектура, наверное, но и святитель Иоанн Тобольский становится центром притяжения.
У нас есть преемственность с Троицкой Лаврой, Сергий долгое время был монахом в Лавре, в Подмосковье. И там есть такое понятие – Птицы Преподобного Сергия. Если были в Лавре, вы знаете, что там огромное количество птиц – вороны, голуби, их никогда никто не разгоняет, и существует поверье, что души умерших монахов за многие столетия собираются, и там витают.
… Ни Кант, ни Гегель к святым не относятся, а вот какие-то простецы, которые ни читать, ни писать не умели, а отдали все свое сердце на служение Богу – таких сотни, если не тысячи.
Святитель Иоанн Тобольский был ученым, он переводил с латыни на славянский язык многие книги, он профессор Киево-Могилянской академии, в то время она так еще называлась. До того, как его сюда отправили, он активно занимался просвещением, у него была своя типография. Очень много трудов и переводов его собственной рукой написаны. Настоящий ученый был, на хорошем уровне.
Тем не менее, когда он оказался здесь в Сибири, уже в преклонном возрасте, он прославился и достиг Царствия Божьего отнюдь не научными трудами, а тем, что он был очень странноприимный, любил принимать и угощать гостей, он нищих кормил – организовывал социальные обеды. Нагружал обоз обедами и ездил по окраинам города, кормил нищих.
– цитата из романа «Колокольные дворяне»

___
Но о любви к нему бабушка моя не рассказывала. Только о том, что играла в детстве с детьми русского Царя, когда всю Cемью отправили в ссылку. Отец ее был священником, духовником Cемьи в Тобольске. Так она говорила. И еще о драгоценностях, доверенных ее отцу и сохраненных им – cкупо рассказывала моя бабушка Лиза, но к теме этой возвращалась постоянно. Убеждала, что драгоценности носить не нужно, это пережиток прошлого. И себе противоречила, добавляя, что в детстве она забавлялась кольцами и браслетами, это были игрушки. После упоминания об игрушках из ее детства она надолго умолкала, лицо становилось суровым, каменело на глазах. Будто с изящными безделицами связаны какие-то страшные события, и воспоминания о них доставляли ей боль. Впрочем, я тогда была маленькой девочкой, слушала как очередной бабушкин рассказ о прошлом, и особенно меня ничего не удивляло, потому что в детстве удивительно все.
Путешествие мое только начиналось, и это казалось вполне нормальным – играть с царскими драгоценностями в двенадцать лет. Позже меня значительно больше занимали обстоятельства моей собственной личной жизни, чем обрывки фраз Елизаветы Алексеевны, я не искала ответа на вопрос, зачем она об этом говорит, почему снова и снова поджаты губы, и молчок надолго: «Я устала» – произносила она, и уходила в кухню. Или принималась вытирать пыль откуда-нибудь, маленькая тряпочка наготове, хотя квартира и без того казалась начищенной до блеска.
И только через много лет бабушкина история возникла в моей памяти. Это правда или нет? почему она рассказывала так часто? и почему обходилась почти без подробностей, упоминала коротко: стриженые девочки и мальчик, красивый и задумчивый с мечтательным взглядом, драгоценности царские у нас хранились. – А когда это было, бабушка?
– Во время ссылки Царя в Тобольск. Отец мой священник, а когда семью сослали в Сибирь – его назначили духовником Царской Семьи.
И опять без подробностей, и опять уходит в себя… — цитата из романа
[Вторая фотография в аттачменте к посту — мне из ТИАМЗ (Тобольский историко-архитектурный музей-заповедник) прислана, она сделана в Царском селе, Царевны и Цесаревич в феврале 1917 года перенесли корь в тяжелой форме, выздоровели. Первая — тоже в Царском селе, 1917, третья — Семья в тобольской ссылке, 1917. Четвертое фото — Благовещенская церковь, это я сама со стены в музее снимала].
___
Из дневника Императрицы Александры Федоровны: «Всенощной не было, потому что наш священник был вынужден уехать на несколько дней из-за неприятных выдумок. Он невиновен».
А чуть ранее, 10 декабря она писала об отце Алексее в письме Анне Вырубовой, я скажу позже, как доставлялось это письмо. Впрочем, и сейчас могу рассказать. Внук Георгия Васильева – тот самый, откликнувшийся на мой зов – гордился, что его дед, средний сын священника Алексея Васильева, неоднократно командировался для доставки этих писем царицы, он наладил связь с Петербургом. Георгий вызвался быть курьером для ссыльной царицы. И что меня не перестает удивлять – у него получалось! В то дикое время – из Тобольска в Петербург! – когда поезда грабили, когда выворачивали карманы наизнанку, когда разгул беспощадной анархии – застенчивый интеллигент Георгий (а он был именно таким, священник Васильев к образованию своих детей подходил серьезно, старший Александр закончил Варшавский университет, Георгий учился в Тобольской семинарии) – утонченный и гибкий – неоднократно встречался с Анной Вырубовой, передавал письма и посылочки.
В этом письме Царицы слышится повышенная озабоченность. Ведь нарушено главное для нее – православный ритуал. Соблюдения святых правил. И она бессильна что-либо сделать. Она только пишет об этом, оставляет свидетельства, чудесным образом сохранившиеся.
«Священника для уроков не допускают. Во время служб офицеры, комендант и комиссары стоят возле нас, чтобы мы не посмели говорить. Священник – очень хороший, преданный. Полная надежда и вера, что все будет хорошо, что это худшее и вскоре воссияет солнце. Но сколько еще крови и невинных жертв? О Боже, спаси Россию! Это крик днем и ночью, все в этом для меня – только не этот постыдный и ужасный мир…» (говоря о постыдном мире, ссыльная императрица подразумевала заключение мира с Германией. Она, которую подлыми наговорами нарекли германской шпионкой. Всепроникающая молва, разъедающая все живое и убивающая невинных, как радиация, от которой не спастись и не укрыться. Бесчинство интерпретаций. Нет истины, есть интерпретация ее. Как много в этой истории макиавеллиевских сложносочиненных интриг, призванных порочить и очернять любое действие царствующих особ!).
В тех самых сотнях книг «на царскую тему» непременно звучит тема рока, преследовавшего Семью.
Да нет, не роковая сила их погубила, а испытанная методика очернения – подметные письма и сплетни, гаденькие рисунки и картинки, сновали повсюду двойные и тройные секретные агенты, множились, как грибы после дождя. Иные из них сами не вполне понимали, на кого в данный момент работают.
Как и в любом столетии, впрочем. Ход событий по документам не восстановишь. Но есть зернышки, крупицы свидетельств, оставленных действующими лицами самых разных сословий. Кто намеренно, кто случайно – входили в историю. Пусть каждый видит и слышит по-своему. Истину нельзя установить, но распутывать сплетение наговоров, «идти за клубком» – можно.
Письмо Анне Вырубовой доставил никто иной, как Георгий, сын священника Благовещенской церкви отца Алексия. Императрица доверяла священнику, тот ничего не боялся. Сына благословил на трудную и опасную дорогу до Санкт-Петербурга, и Георгий сумел избежать столкновений со шпионами, ворами или просто злодеями, которых в то время развелось великое множество. Как мыши сновали, и носы мышиные чуяли запах всего, что можно с пользой стибрить и продать. А уж сдать изменников в руки «новой власти» почитали за честь. Но уберег письма Георгий.
Сибиряки народ непростой. Если надо, дурачком прикинуться любой сумеет, и вокруг пальца обвести сможет. Любого шпиона или агента, хоть двойного, хоть тройного оставят с носом и в недоумении, так мне еще в первом телефонном разговоре Александра Романовна рассказывала, позднее напомню.
— цитата из романа «Колокольные дворяне».

Рецензии
Издатель Евгения Жмурко ( ZA-ZA Verlag) о романе Светланы Храмовой «Колокольные дворяне»
Я считаю, это произведение выдается из общего ряда, это космический роман, написанный просто и ясно – и прочесть его должен каждый, да, я считаю именно так.
И не только потому, что автор касается важных и актуальных тем.
Повествование естественно и органично, развивается исподволь, и шаг за шагом понимаешь: семейное предание здесь переплетается с историей православия на Руси, с самыми спорными по сей день событиями в истории государства Российского.
Размышление о событиях давно минувших дней основано на изучении документов начала прошлого века. В основе романа — путешествие автора в далекий сибирский город Тобольск для уточнения многих неясных деталей и фактов.
Ее бабушка, дочь священника, часто рассказывала о том, как в детстве играла с Цесаревичем.
В Тобольске постепенно выяснилось, что в бабушкиных сказках — все правда.
И прадед — настоятель Благовещенской церкви Алексей Васильев был духовником Царской Семьи в тобольской ссылке. В декабре 1917 года он благословил молебен Многая лета, где члены Царской Семьи были упомянуты со всеми титулами в последний раз. О. Алексий стал доверенным лицом для Николая Второго и членов Царской Семьи, ему были вручены на сохранение царские драгоценности, которые никем и никогда не были найдены…
Роман Светланы Храмовой — полифоническое произведение, где многие линии повествования, сплетаясь, образуют единое целое. Он получился волнующим и необычным. Поэтому и появился подзаголовок, несколько неожиданное – для литературного произведения – определение: роман в сонатной форме. Вполне оправданно появился. Впрочем, прочтите – и убедитесь сами.

Оговорюсь сразу, это не рецензия, а мои впечатления о прочитанном романе. Я пишу как читатель, который давно уже не получал такого удовольствия при чтении современной прозы.
В своей книге «Колокольные дворяне» ты делаешь попытку воссоздать и осмыслить одну из мрачных страниц российской истории, на изломе эпох, через возвращение к своим корням, родственникам, особенно, к прадеду, священнику тобольской Благовещенской церкви Алексею Васильеву, которому судьба уготовила участь быть духовником Царской семьи на первом этапе их сибирской ссылки с августа 1917 года по апрель 1918 года. Затем последовал Екатеринбург со своим трагическим финалом. Жизнь отца Алексия с этого момента и до самой смерти в 1930 году тесно переплелась с остатками дней последнего русского Императора и его семьи, многие факты их духовного и человеческого общения он унес с собой в могилу.

Игорь Гриньков, член СП Российской Федерации о романе Светланы Храмовой «Колокольные дворяне»
Исследовательница — дилетантка, могут сказать маститые историки, занимающиеся этой темой. Но, именно не зашоренный академическими догмами взгляд, изучение казалось бы мелких фактов, документов, встречи с интересными людьми, сам дух современного Тобольска делают книгу честной, не предвзятой, интересной и правдивой. И неважно, что кое-что остается «за кадром»; сейчас практически невозможно доподлинно восстановить то, что свершилось почти век тому назад.
В книге много документов, цитат, но они не выглядят инородным телом, а органически входят в ткань повествования, не перегружают его.
А нескрываемый личный автора интерес автора делает роман достоверным, передающим атмосферу того времени и нынешнего. И вдруг, о чудо, мы обнаруживаем между ними связь. История не может быть дискретной; какие катаклизмы не происходили бы, течение времени идет по своим законам. Ничто не появляется просто так, и не пропадает в никуда.
В книге красной нитью проходит тема Веры, Духовности, что лично я считаю очень важным в наш век, пропитанный лжеидеями, ложными идеалами, неверием ни во что, кроме иллюзорного материального успеха. Но подается это не назидательно, не безапелляционно, а как результат бесед с духовными иерархами простыми послушницами и светскими людьми.
С литературно-художественной точки зрения сюжет выстроен оригинально, роман написан чистым, хорошим русским языком, читается не только с интересом, но, я подчеркиваю, с удовольствием.

Роман «Штопальщица»

Роман «Штопальщица»
Роман «Штопальщица»
Отрывки из романа «Штопальщица»

Амстердам (отрывок из романа “Штопальщица”, ноябрь, 2016
www.gazettco.com

«Лог #1 Наташа», глава из романа «Штопальщица» в художественном тематическом журнале «Гостиная»
http://gostinaya.net/

Публикация в газете «Вечерний Нью-Йорк»

Фрагмент из романа «Штопальщица» (часть первая)

Фрагмент из романа «Штопальщица» (часть вторая)

Фотографии газеты «Вечерний Нью-Йорк» с текстом отрывка из романа «Штопальщица». «Убийство в Манхэттен-Бич»

Фрагмент из романа «Штопальщица» в газете «Вечерний Нью-Йорк», глава «Лог#1. Наташа»

О романе «Штопальщица», отзывы
Юрий Милославский, писатель, критик, Нью-Йорк, США.
Я дерзнул бы определить «Штопальщицу», — превосходное, на мой взгляд, название, — как жестокий (или, если угодно, городской) романс в прозе. Во всяком случае, Светлана Храмова изящно учла все особенности этого жанра: не только, как прежде говаривали, «в плане содержания», но и «в плане выражения» на всех уровнях, притом и на уровне фонетическом. Потому что сколь угодно трагический сюжетно-фабульный надрыв жестокого романса — обязан звучать/петься с нерушимой плавностью, без наигрыша. В «Штопальщице» это условие – соблюдено.

Марина Вырубова, переводчик, Портленд, Орегон, США.
Новый роман Светланы Храмовой «Штопальщица» захватывает и увлекает читателя с первых же строк. «Уж сколько раз твердили миру», но нелишне опять напомнить о вечных ценностях, приоритетах, о том «что такое хорошо и что такое плохо» – и для нас самих, и для мира, нас окружающего.
Две линии книги – жизнь внешняя: повседневная и будничная, и жизнь внутренняя: глубокая и напряжённая, делают книгу невероятно интересной и достойной прочтения.
Это роман о жизни современной и о жизни вообще, о жизни на родине и за её пределами, о попытках разобраться в себе.
Мастерски написанная, удивительно искренняя книга о любви, о ревности, о музыке, о сложности человеческих отношений.

Ольга Панова, врач, Амстердам
С творчеством Светланы Храмовой я знакома уже давно. С интересом прочитала все ее произведения, и “Штопальщица”, по моему мнению, – это одна из лучших ее работ. Прекрасный стиль, интересные глубокие мысли, великолепные сравнения. Без всякого сомнения автору есть, что сказать читателю.
Три яркие женские судьбы как три крупные бусины нанизаны на нить главной линии сюжета и объединены в одно целое в архивах своеобразного чистилища, куда попадает главная героиня романа Арина.
Разные женщины, разные судьбы, разные страны, но как талантливо передано автором это наше вечное женское стремление стать счастливой во что бы то ни стало, любыми путями добиться своей цели, но в этом почти параноидальном стремлении устроить свою жизнь мы часто упускаем самое главное – саму жизнь.
А что за последней ее чертой – здесь богатая фантазия автора рисует нам причудливый мир витального департамента, где трудятся неутомимые «штопальщицы», призванные восстанавливать разорванные причинно-следственные связи, латающие материю жизни, будто непрочную ткань. Иногда без надежды на успех.
Но все же финал – достаточно оптимистичный, что оставляет радостное ощущение после прочтения романа и заставляет о многом задуматься.
Настоятельно рекомендую. Читать – нельзя пропустить!

Роман «Мой неправильный ты (Русский феминизм)»

Роман «Мой неправильный ты (Русский феминизм)»

«Мой неправильный ты»

Издательство «Рипол Классик», М., 2015 (в американском издании «Русский Феминизм», 2015)

Роман: Мой неправильный ты
Роман «Мой неправильный ты»

Аннотация издателя:

В основе романа – история сложной, но счастливой любви Риты и Алексея.
Эта любовь возникла вопреки всем правилам: Рита – успешный психолог, она помогает женщинам справиться со сложными жизненными ситуациями, но сама едва ли справляется с собственными проблемами. Ей уже за тридцать, она не замужем и бездетна, и уже не верит, что когда-нибудь сможет быть счастливой с мужчиной, считая себя феминисткой. Но встреча с бизнесменом Алексеем, трагически потерявшим дочь, переворачивает всю ее жизнь…

Продается в интернет-магазинах

mybook.ru
rulit.me
litlib.net
litres.ru
labirint.ru
ozon.ru
airsbook.com
knigamir.com

Информация о романе
Радиоинтервью и видеопрограмма о книге «Мой неправильный ты» или «Русский феминизм»
Радиоинтервью «ТОК-ШОУ «КУЛЬТУРОТЕКА». О КУЛЬТУРЕ, ФЕМИНИЗМЕ И ЛИТЕРАТУРЕ С ПИСАТЕЛЕМ СВЕТЛАНОЙ ХРАМОВОЙ
Видеопрограма «Книги и люди» о выходе романа «Мой неправильный ты» (Телекомпания «Диалог», октябрь 2015, выпуск 12)

«Русский феминизм»

Издательство Franc-Tireur USA, 2015 (в российском издании «Мой неправильный ты», 2015)

Роман «Русский Феминизм»
Роман «Русский Феминизм»

Награды:

Издательство Franc-Tireur USA
2015 – Лауреат международной литературной премии «Серебряная пуля: Вольный стрелок» (Franc-Tireur USA)
http://franc-tireur.livejournal.com/1737760.html

Аннотация издателя:

Рита, героиня четвертого романа писательницы, живущей по обе стороны Атлантики, — одна из современных «симон де бовуар», женщин обостренного самосознания, которым противостоит не «тошнота» французской действительности прошлого века, а беспредельное варварство нынешнего. Любовь, однако, приходит и к женщине-философу…

Продается в интернет-магазинах

По ссылкам – магазины на сайте www.lulu.com для покупки книги в электронном варианте и бумажном)
eBook
Paperback
ePub

Информация о романе
Рецензия Александра Карпенко

…У Светланы Храмовой в романе — большое количество словно бы отдельных сюжетов, по каждому из которых можно снимать фильм (писать эссе или стихи). Неизбывное чувство юмора! Замечательный язык! Множество острот. Ирония и самоирония! Форма романа идеальна для направления «потока сознания». Но в романе Светланы Храмовой бессюжетность — не преобладает; сюжет наличествует, но, по воле автора, беспрестанно то появляется, то опять исчезает. Это роман-эссе, жанр, заложенный еще ранней прозой Рильке.
«Никто не должен знать, что сделает женщина через 10 минут», — пишет Светлана Храмова. Естественно, уследить за столь необычно развивающимся сюжетом бывает непросто. Это женская проза с неожиданным хэппи-эндом. Такую книгу сложно читать порционно, не взахлеб. Захватывает.

Отрывки из романа

Да, банальная история — по ночам я становлюсь такой, как те женщины, которых так любит мой отец. На лице маска-бабочка, блестки и мишура, танцую я классно, поверьте. Я была бы великой танцовщицей, если бы не юридический маскарад. Неловко будет, конечно, танцевать на столе с дипломом аспирантуры в зубах. Но я очень надеюсь, что странное увлечение к тому моменту пройдет. Поэтому я и хожу к вам. Вы такая красивая и уверенная, у вас же получается жить без всех этих глупостей. Глядя на вас, мне кажется, что если я стану знаменитым адвокатом и буду произносить страстные речи в суде, либидо у меня точно так же сублимируется, как у вас, и глупые фантазии меня покинут. Но мне что-то мешает в этом признаться, когда мы беседуем. И ваша группа «Первые ласточки» меня привлекла только по одной причине: я увидела объявление, и чуть не упала от хохота, прочиталось как «Ночные бабочки». Мне стало так интересно, кто эту группу придумал! Так я и пришла к вам. Стала одной из «жертв любви» в компании полусумасшедших идиоток, ну извините, они все как одна идиотки конченые. Многим из них мне хотелось помочь, а вы мне сразу понравились. Главное, вы свято верите в то, что говорите. И вы не врете. А я вам врала, о других не знаю, но дорогая Рита, на свете так много людей, придумывающих свои несчастья! И так мало тех, кто в состоянии говорить правду.

Папа, когда еще вспоминал об этом, всегда говорил: «Она меня поменяла на песни у костра и консервы «Завтрак туриста»! Вот и пусть теперь эти консервы жрет!» Но он уже много лет о маме не вспоминает.

Принудительное равноправие всем: красавице с томным взглядом, крестьянке с усталым лицом, восторженной студентке, прачке с узловатыми пальцами и капризной жене генерала. Рюши, оборки, мечтательность… где все это? Унесенные ветром типажи. Отчалили последние корабли в Стамбул, а там… Париж, два-три домашних салона с церемониями, хозяйки которых выбивались из сил, демонстрируя завсегдатаям заученные в прошлой жизни привычки; русская княгиня, придумывающая сумочки для амбициозной модистки Коко Шанель, вышивальщицы — русские графини и баронессы. М-да, я опять отвлеклась.

Сердце ее снова дрогнуло, хотя при чем тут сердце, какая-то тянущая томная боль во всем теле, эта самая chemistry. Он сел на табурет у стола, кофе выпил одним глотком, чашечка малюсенькая. К тостам и не притронулся.

Сигарета, молчание.

— Какие обиды, Рита?! Моя дочь танцевала в ночном клубе, не в моем, в клубе конкурента и врага. Эва тебе об этом сказала? Нет. А почему?!! Она обращалась к тебе письменно, а записок не показала. Я все время об этом думаю — почему? Она постоянно писала тебе, я тетрадку нашел, на каждой странице — «Дорогая Рита!». Твое счастье, что ты не читала. Она писала очень хорошо.

//www.proza.ru/2015/01/09/797

Внешность… внешность — всего лишь занятный окрас, как у бабочки, что недолго живет. Минута-другая, яркий и беззаботный праздник — мельтешение пергаментных крылышек, упоительный бал-маскарад! — закончился, и нету бабочки. Погибла. В лучшем случае, она украсит коллекцию знаменитого на весь мир энтомолога. Засушенная, подстекольная и пришпиленная.

Найдем верное, отринув неверное, путем смелого эксперимента.»

Менталитет у нас такой — правила на бумаге никому не интересны, а традицию не перешибешь!
«Я помню чудное мгновенье, передо мной явилась ты…» Мгновенье и я помню, моментальность всех этих явлений, появлений, пропаданий из поля зрения, миг — и в дамках: «Я люблю тебя». Два мига спустя — не люблю, «я имени твоего не знаю», три мига спустя – «я имени твоего не помню», ну что поделаешь, се ля ви.

Любовь логики не терпит.

Радиоинтервью и видеопрограмма о книге «Мой неправильный ты» или «Русский феминизм»
Радиоинтервью «ТОК-ШОУ «КУЛЬТУРОТЕКА». О КУЛЬТУРЕ, ФЕМИНИЗМЕ И ЛИТЕРАТУРЕ С ПИСАТЕЛЕМ СВЕТЛАНОЙ ХРАМОВОЙ
Видеопрограма «Книги и люди» о выходе романа «Мой неправильный ты» (Телекомпания «Диалог», октябрь 2015, выпуск 12)

Отзывы на роман «Русский феминизм» (в России издан под названием «Мой неправильный ты»)

Александр Карпенко: Светлана Храмова, «Русский феминизм». USA: Franc-Tireur, 2014.
http://reading-hall.ru/
http://promegalit.ru/
http://reading-hall.ru/

Александр Карпенко: Дом, который построила Светлана (2015)
http://magazines.russ.ru/

Лариса Носова: Светлана Храмова, «Русский феминизм» (2015)
http://reading-hall.ru/

Светлана Храмова. Русский феминизм. Роман. Franc-Tireur, USA, 2014

Книга Светланы Храмовой «Русский феминизм» будет интересна многим. Начнёшь читать, трудно переключиться на другое, пока не узнаешь, чем многослойное, мастерски сконструированное, изобилующее неожиданными ходами и поворотами повествование закончится. В своём четвёртом романе русская писательница, живущая за рубежом, пишет о любви современной успешной женщины, которая занимается лайф-коучингом (life-coaching), искусством жизни. Рита, героиня Светланы Храмовой, придерживается феминистских взглядов, не только не радикальных, но со своим видением будущего этого движения: нужно не воевать, а строить равноправные отношения на любви и взаимном уважении, выбирать не агрессивное или покорное поведение, но ассертивные действия. И настолько ярко, с такими мудрыми мыслями, умело вплетённой линией о Жан-Поле Сартре и Симоне де Бовуар, удивительными по точности фразами и увлекательным сочетанием элементов философской прозы, детектива, боевика роман написан, что хочется увидеть фильм по этому роману, познакомиться с притягательными героями воочию.
Вполне возможно, блокбастеры по книге будут сняты в России и в других странах. Удачи роману «Русский феминизм» и его автору Светлане Храмовой!

Рита, героиня четвертого романа писательницы, живущей по обе стороны Атлантики, — одна из современных «симон де бовуар», женщин обостренного самосознания, которым противостоит не «тошнота» французской реальности прошлого века, а беспредельное варварство нынешнего. Любовь, однако, приходит и к женщине-философу.

Сергей Юрьенен, писатель, США

Рада выходу романа! Один из тех романов, что желательно прочесть не только каждой думающей женщине, но и мужчинам, что стремятся понять своих избранниц. Доброго пути! Думается, что будут о нём немало писать, говорить, обсуждать…
Книга получилась на редкость и серьёзная и читабельная. В ней есть всё для того, чтобы стать настоящим бестселлером.

Инна Иохвидович, писатель, Штутгарт, Германия

О «Русском феминизме». Прекрасный роман прекрасного автора. Рекомендую всем, кто хочет большего, чем написанные под копирку серии детективов, напичканных рекламой мебельных салонов и дешевой заморозки, кому надоели картонные персонажи и “рояль в кустах”.

Светлана пишет о живых людях, обыденных, но захватывающих событиях. Авторский язык оригинален, но при этом легко читаем. Сюжет развивается плавно и постепенно, но при этом не отпускает. Очень интересно исследование главной героини, которое автор примеряет на себя.

Легкая грусть оттого, что роман так быстро закончился. Надеюсь, что будет написано продолжение.

Александр Клочков, IT специалист, Москва

Я все никак не могла начать читать «Русский Феминизм». Встаю рано, ложусь поздно, сажусь в автобус из Нью-Джерси в Нью-Йорк — и сразу засыпаю… Откладывала чтение на время отпуска. Наконец-то, у сына каникулы, мы в воскресенье поехали в Канаду.
На 67-ой странице я расплакалась, а где-то в последней трети книги заглянула в конец, чтобы подсмотреть последнее предложение: «И карусель».
Появилась надежда на счастливый финал. Потом пару раз забегала на страницу- две вперед, боялась что случится что-то плохое.
А вчера вечером я заставила себя отложить книгу, чтобы она так быстро не кончалась, и я могла продлить удовольствие…
Спасибо автору! Давно у меня такого не было. Много всего в голове происходит — прозрения, воспоминания…

Татьяна Берман менеджер, Нью-Йорк

leeza

Сегодня я получила по почте роман «Русский феминизм», автор — Светлана Храмова, моя мама. Читаю, нравится!
На витрине издательства — все варианты книги (бумажная, e-book: PDF, ePUB ) выбрать нужный легко:
http://www.lulu.com/
Будут вопросы — задавайте!

Лиза Храмова-Гуревич (США),  пост на Facebook

Привет всем!
Вот и дождались мы зимних праздников, а с ними получили немножечко тепла и покоя. Нам всем хочется поднять настроение, сделать приятно и себе, и своим близким. А в холодное время года лучшего занятия не придумаешь, чем закутаться в одеяло, взять в руки интересную книгу, поставить чашку вкусного чая рядышком с диваном, на столике, и наслаждаться отдыхом.
Когда я читала «Русский феминизм» меня не покидало ощущение приятной компании, дружеской беседы. Как это важно – найти своего автора!
Книга очень душевная, искренняя, помогает забыть все плохое и поверить в лучшее.

Елена Авербах, IT специалист (Одесса), пост на Facebook

C новой книгой Светланы Храмовой у меня забавно получилось. Небольшой роман, на пару взлетов и посадок. Я читала роман «Русский феминизм» в наше с мужем рождественское путешествие в Страсбург. Когда летели назад в Амстердам, захотелось написать о книге пару строк. Писательницу интересует ответ на вопрос, что дала женщинам эмансипация – свободу или новый вид рабства. Интересны рассуждения о природе свободы и ее цене. «Свобода не страшна сильным, для слабых она невыносимое ярмо», — и похоже, то же самое можно сказать о феминизме.

Героиня романа Рита несколько одержима силой личности Симоны Бовуар. Получится ли у Риты написать свой собственный манифест феминизма и помочь своим «ласточкам» — женщинам, пострадавшим от любви, или ее ждет поражение? Бороться с любимым мужчиной или соединиться с ним? – так предстает перед героиней гамлетовская дилемма и, несомненно, интересно узнать, как она ее разрешит.

Надежда Яковлева, журналист, Амстердам, Голландия

Роман оказался близок своей темой и описанием внутренних ментальных процессов героинь. Не сомневалась, что наряду с волшебством пера, автор еще и прекрасно разбирается в психологии. Также параллель с Сартром интригует. Спасибо за возможность знакомиться с романом еще в рукописном варианте!
Спасибо за чудесный роман, он зачаровывает и заставляет призадуматься над темой феминизма в России. Хочу, чтобы как можно больше читателей прочли роман. Успехов!

Юлия Муттер-Качанова, психолог, Мастрихт, Голландия

Эта книга предназначена для ценителей русской прозы, для тех, кому приелись стандарты и клише, для тех, кто в состоянии оценить глубину и своеобразие женской психологии, неординарность подачи материала, умение минимумом художественных средств выразить основную идею. 
Я назвал бы эту книгу романом о любви, хотя заголовок, казалось, говорит об обратном. 
Мне пришлось перечитывать ее дважды. Первая часть вначале показалась несколько перегруженной фрейдистскими, сартрсковыми и розановскими мотивами, но без этого не было бы второй части, которая пленила и очаровала умением органично соединить лирические, психологические и криминальные элементы. «…менталитет у нас такой. Правила никому не интересны, а традиции не перешибешь». 
Признаться честно, роман покорил меня вопреки моим собственным вкусам и пристрастиям. «…Найдем верное, отринув неверное путем смелого эксперимента».
Рекомендую. Приятного чтения.

Игорь Гриньков, член СП Российской Федерации

Роман «Контракт (Вид на Монблан)»

Роман «Контракт», издательство «АСТ», М., 2013
(в американском издании «Вид на Монблан», 2012 )

Роман: «Контракт»
Роман «Контракт»

Аннотация:

Фраки и смокинги не гарантируют честной игры. Признание в любви не защитит от предательства. У самой выгодной сделки есть своя цена, сможешь ли ты ее заплатить?
Уверен ли ты, что твой контракт подписан не с дьяволом?
Молодой пианист Дмитрий Вележев способен сыграть самую сложную пьесу – клавиши покорны ему, но в жизни нет ничего черно-белого, и виртуозу придется играть сложную партию, в которой одна фальшивая нота может разрушить все…

Продается в интернет-магазинах:

www.labirint.ru
readli.net
www.ozon.ru
knigamir.com
avidreaders.ru

Отзывы читателей
Писатель Борис Бурда, Одесса-Москва

Тема книги Светланы Храмовой – жизнь музыканта, о которой мы только в последнее время стали узнавать что-то не приглаженное и не панегирическое. В изнанке поношенного концертного фрака виртуоза кроются довольно жуткие узелки и заплатки – каторжный труд, голодный паек на старте карьеры, групповщина и вкусовщина, достойные мадридского двора интриги, а иногда и такие вещи, сведения о которых только недавно начали выплывать на страницы СМИ – откровенное зверство и криминал, вроде нынешних историй вокруг Большого театра. Глазами автора мы наблюдаем путь восхождения талантливого музыканта к вершинам славы и видим, до каких высот нужно ради этого подниматься, с какими угрозами и искушениями встретиться, какие неожиданные вещи, лежащие вне границ логики, совести и реальности, могут оказаться препонами на этом пути. Светлана Храмова – профессиональный музыкант, знающий, о чем пишет, но, что еще важней, ее герои – живые люди, а не гипсовые статуи. На наших глазах они. как и мы сами, они будут решать личные проблемы, делать нелегкий выбор, страдать от неумолимых обстоятельств нашего муторного времени. Но при взгляде на это сложное переплетение судеб все равно хочется повторить то же, что произнес в сходных обстоятельствах герой рассказа Джека Лондона «Тропой лолжных солнц»
– «Это был кусок жизни».

Надежда Яковлева, журналист, Киев-Амстердам

Пожалуй, отличительная черта книжных фанатов – это стремление все классифицировать. В нынешние времена с этим наблюдаются определенные трудности: жанровые границы все больше размыты, и порой сами писатели затрудняются с определением жанра своего произведения. У Светланы Храмовой получился очень необычный сплав. Здесь и триллер, и детектив, и элементы драмы, и даже намек на байопик… И все это завораживающе стильно! Впрочем, если с сюжетной составляющей все предельно ясно – роман в высшей степени увлекательный, то отдельного упоминания заслуживает стиль писательницы – очень изящный, похожий на жемчужное ожерелье. Тонкий, своеобразный, немного хрупкий.
Но что самое важное – Светлана Храмова здесь в своей стихии. Мотивация героев прописана безупречно – а все потому, что писательница превосходно разбирается в том, о чем пишет.
Роман оставляет самые приятные впечатления. Могу сказать, что с удовольствием взглянула бы на следующие работы автора.

Юлия Муттер-Качанова, психолог, Мастрихт, Голландия

Удивительная книга! Человеку, не сведущему в мире музыки, внезапно становится ясно, что это мир страстей. Мастерски описаны переживания и тайные желания персонажей, как они переплетаются и обретают форму. Рождается что-то неимоверно красивое, и каждому читателю предстоит открытие. Я вспомнила собственный жизненный опыт, к нему добавив несколько чудесных нот. Как? Просто открыла книгу и следила за развитием событий.
Отмечу тонкие психологические наблюдения и юмор, решительный слог, что влияло на мою мимику и мысли в течение всего чтения романа. Монблан представился заоблачной целью, для каждого героя книги – своей. Было интересно осознать насколько важно при любых жизненных условиях и обстоятельствах идти к успеху и мечте. Уже первые страницы соблазняют провести время в прекрасном обществе книги, и невозможно остановиться вплоть до прочтения последней страницы.
Кстати, события разрешаются самым неожиданным образом!

Роман «Вид на Монблан», издательство Franc-Tireur USA, 2012 (в российском издании «Контракт», 2013)

Роман «Вид на Монблан». Автор: Светлана Храмова
Роман «Вид на Монблан»

Аннотация издателя:

Окутанные туманной дымкой горы – рамка, своего рода театральная декорация, обрамляющая основные события романа. Запутаны и сложны отношения главных героев – Мити, Илоны, Питера, Исидоры, Кирилла. У каждого — своя игра.
В центре внимания — престижный конкурс пианистов: страсти накалены, баталии нешуточные, музыканты сражаются за победу, как боксеры на ринге. Классическая музыка давно уже не заповедная зона для высоких переживаний: быть первым, лидировать — значит добиться признания, получить выгодные контракты, на карту поставлено все, “пусть неудачник плачет!”
Но еще до начала конкурса две не обремененные проблемами европейские пары останавливаются в небольшом отеле, вдали от шума больших городов. Злой рок финала, фатальное совпадение — или голубоватая зыбкость горных вершин создает градус высокого напряжения?

Продается в интернет-магазинах

Paperback
http://www.lulu.com/shop/светлана-храмова/вид-на-монблан/paperback/product-20535099.html

eBook
http://www.lulu.com/shop/светлана-храмова/вид-на-монблан/ebook/product-20535778.html

Книга на сайте издательства и на сайте издателя

Фрагменты из книги

***

Сергей Юрьенен, представление романа «Вид на Монблан», отрывок из книги (июнь, 2012)
http://franc-tireur.livejournal.com/1662163.html

***

Вот Марсель и достигнут. Место встречи тех, кто в легионеры собрался. В Легионе деньги платят — не так много, но в течение пяти лет тратить некуда, копится. И кормят, и одевают—обувают. И гражданство по истечении пятилетнего контракта дают. А самое главное, под чужим именем можешь жить.

Был ты — и нет тебя. Исчез. Жизнь с чистого листа, если пять лет продержишься, выживешь. Если вернешься цел и относительно невредим.

Все, что в интернете про Легион пишут — только реклама и вывеска. Правда покруче.
Первые две недели отбор пригодных — вот где лафа, смекалистые россияне и украинцы приноровились эти недели для передышки использовать. Кормят вновь прибывших старательно, по тридцать евро в день выдают, паспорт не отбирают, присматриваются. Заплутавшиеся в сознание приходят, отъедаются — и тихо, не попрощавшись, исчезают. Не у всех, но проходит.

Остальные в Париж отправляются, там окончательный отбор — и едут в учебку, четыре месяца особо строгого режима.
Эти четыре месяца Виталик почти полностью прошел, но за неделю до зачисления в Легион колено травмировал. Испугался.

В учебке не лечат. Если зачислили учиться, паспорта отбирают, прав никаких. Подъем в пять утра, проспавших расталкивают без церемоний — сапогом с кровати. Грубо, но должен терпеть. Вообще, в учебке ты все должен терпеть, непокорных усмиряют. Не уговаривают, а тупую силу прикладывают, бьют почем зря. Желание возражать с каждым днем уменьшается, постепенно сходит на нет — будущий легионер привыкает беспрекословно подчиняться приказам.
Нормально, когда бег в полной экипировке по 20-40 километров, хлеб и вода два раза в день. Воспитывают голодом, волю тренируют. Проблемы лишнего веса решаются просто: физические нагрузки фантастические. Виталику и вспоминать страшно, будто не с ним происходило.

Парни все как на подбор — жилистые, поджарые. В Афганистане, начальный пункт назначения для обученных, лишние килограммы реально мешают.

В Ираке тоже легионеры воевали. Тяжелую работу выполняли, а за подвиги отчитывались американцы. И ничего доказать нельзя, вымышленные имена, очень удобно.

Роман «Черные машины»

Роман «Черные машины». Автор: Светлана Храмова

Издательство Franc-Tireur USA, 2013

Роман «Черные машины»
Роман «Черные машины»

Аннотация издателя:

Черные машины» – антиутопия, это третий роман автора. Книга написана нервно и лихо, от легкости мурашки по коже бегут. Герои легко влюбляются, с легкостью предают друг друга, затевают сомнительные сделки и устраивают государственные перевороты, нелепые планы нелепо претворяют в жизнь.Герои: вояка-бизнесмен Кузьменков, обаятельная журналистка Зося, несостоявшийся активист Вениамин Огренчук, генерал-философ Шипачев и роковая женщина Марина.
Фон: мрачные конспирологи, переодетые террористы, условные Россия и Германия, любовь земная и любовь возвышенная, а также выстрелы из разных видов оружия.
Мир в итоге уцелел, хэппи-энд.

Продается в интернет-магазинах

Paperback
http://www.lulu.com/shop/светлана-храмова/черные-машины/paperback/product-21199239.html

eBook
http://www.lulu.com/shop/светлана-храмова/черные-машины/ebook/product-21148067.html;

Отрывок из главы «Корабли пустынь»
По ночам Кузьменкову снился один и тот же сон.
Портативная пушка оживает, из нее вылупливается зияющая пасть, потом змеиное скольжение гладкого ствола становится стремительным, смертоносный яд выплевывается в цель.
Пли! – выстрелы, выстрелы, падают свои и чужие, враги и друзья – пли! Пли! – Дым, неразбериха. Душная и пыльная сумятица, смешались люди, машины, пушки, адова, солнцем выжженная земля, да разве это земля: песок, барханы, пекло. Не разобрать ничего в дыму. В дыму не видно, свой от чужого не отличается. Никак, никак не отличается.
А змеиный зев дергается и дергается, ядовитый огонь изрыгает. Стреляет без устали. И ритмичные плевки снарядов. Вначале гулко, потом тише, тише. И вот уже беззвучные судороги, серый дым кругом. Дым скрыл и запеленал.
Тут Кузьменков обычно просыпался.

Забыть о давней контузии, аукнувшейся глухим радужным гулом в левом ухе, «насовсем, дружок» – как сказал доктор, в Афгане еще, когда в палатке медпункта очнулся, – не получалось. Да он и не стремился забыть, война его стихия, этот шум слева – отзвук океана в аквариуме, привет оттуда, где стреляют. Ему приятно гулкие зовы слышать, он рыбой плавучей себя чувствует, он дома. А без войны – как та же рыба на берегу, задыхается, чужой всему и всем. Ему тогда сказали: – Повезло тебе, парень – домой целым отправляешься. Ну, во первых, не целым, а бракованным, все-таки, а во-вторых, он не стремился домой. Ему воевать охота. До победы (кореш Димка в бане вечно повторяет: – в Афгане победителей не бывает! Скажи, Антоша, спасибо, что цел!» Но конец же бывает, смерть в бою, в смысле. Он согласен – пусть бы его пуля верная нашла, только чтоб не изуродовать/покалечить, а насмерть убить. Взаправду и до конца. Правда, со смертью плохо у него, не получается. Рискует, наобум лезет – а не получается – и тогда, в Афгане, и теперь – в миру среди честных людей, они в спину пальнуть, кстати, никогда не против. Тут даже легче случайную или неслучайную пулю найти, Кузьменков себя постоянно под оптическим прицелом чувствует. Дураком себя обзывает «да кому я сдался, к чертям собачьим, грузоперевозчик, мелкая сошка?» – а чувствует. Тем более обидно будет, если это не паранойя. За большое дело, ради великой цели государственного масштаба – жизнь отдать всегда готов. А так… Какого-нить Ваньку ублажить, что решит конкурента убрать? Пустое.
Потому и на рожон Кузьменков не лезет, часа своего ждет. Бизнесменит помаленьку, деньги зарабатывает, ими же сорит. За барышнями ухлестывая без разбору практически. Машенька его, Марь Степановна, супруга (и две дочки!) – в душу не лезет, всем довольна, всегда ласкова. Умный Кузьменков, для мужика ошибка в выборе жены – как ошибка сапера, штука фатальная. Не допустил.
И грех жаловаться – дома покой, в бане пар и с девками сладость. Труды в перерыве: умом Бог не обидел, сноровки тоже не занимать; армию он оставил, а просчитать комбинацию, кто полезен, кто враг – в момент, плевок дело. Говорят – в армии проще, в жизни все запутано. Это дуракам запутано, здесь картина как на ладони. Ни снарядов ползучих, ни дыма без огня.
Но масштаб не тот. Мелочевка, тьфу! – так и плюнуть-то не на что, разминка для героя, не иначе. Ему бы в большое дело с головой уйти. Подвиг, риск, опасность! Вот чего душа просит, а допросится – Антон парень боевой. Момент не упустит, слабину не даст. Кишка у него у-ух-какая! – и не тонка.

Отрывок из главы «Потайная квартира»
«Дело не в верности убеждениям, дело в их наличии», как Веня-Овидий говорит. Прирожденный лидер и светлая личность. Зося часто задумывалась, какое качество для лидера главное? Почему один человек может вести за собой толпы, а другому — пусть он в тыщу раз умней и последовательней — не дано? Непонятно. Обаяние? умение говорить часами? убежденность? оригинальность? Да какая у Вени оригинальность, всего понемножку, мнения чуть не каждый день меняются — но с ним спокойно. Потому что в потемках блуждаем и «всего понемножку», вчера уверены, сегодня нет. И Веня как зеркало – отражает настроения тех, кто его слушает. Фанатики за ним не идут, фанатики уверены. Напускная уверенность, под нею прячутся страх и упрямое нежелание осознавать промахи.
Лидер признает ошибки легко, тогда ему веришь. Мы обычные люди, ошибаемся (себя Зося относила к золотой середине, ей нравилось быть как все, ей это шло), мы боимся сознаться во вчерашней неправоте — а Веня может, и легко. «Овидий и его Метаморфозы», кличка к Огренчуку накрепко припаялась, сокращенно Веня-Овидий, так и зовем. Невысок и русоволос, круглые очки на носу, чем-то на Шатова из «Бесов» похож, но отдаленно, Шатов поплотней. Веня
бубнит — а любое слово отчетливо слышно. Главное — со временем совпасть. Веня не просто совпал, он будто впаян – и не куда-то там, в прореху пространственную, нет. В конкретное «здесь и сейчас». Со всеми его умничаньями, бездоказательными предсказаниями, плюсами и минусами и соцсетями. Он так гибок, так изворотлив, он во сто крат гибче славного создателя компании Apple, царство ему небесное и пусть простит, но Веня круче. Направление ветра узнает безо всякого правила большого пальца, с опережением в 24 часа как минимум. Задолго до того как ветер переменился, Веня-Овидий излагает вполне революционную теорию, которая завтра уже станет общим местом и «у всех на устах». Цитировать будут не Веню, но он сказал это раньше, мы свидетели. Затем ему и нужны слушатели (группа наша то есть) — чтоб успеть трендом сезона выдохнуть раньше всех. Ненадолго, но опережает. Значит, успевает поразмыслить и векторы направить куда требуется. Умный.
Вы здесь со мной, но я не с вами — Веня фэйсбучит, пишет что-то краткое каждый божий день, но я-то знаю — провоцирует, дразнит.
Вот если бы все, кому он не нравится, могли его запросто в кафе-стекляшках слушать! Как Зося, как ее друзья, как вся их группа «Идущие вместе». Нет одного мнения — к тому и не стремимся. Нет формального лидера — его и быть не может. Что лидер? Суета одна. Лидеры лезут во власть, маньяки. Значит, власть сама по себе болезненное явление, заразу несет? власть, как главный маньяк?..

Потому лидера у нас нет и быть не может. Мы не за власть боремся. Нас объединяет движение под названием «протест», это единственная гарантия прогресса. За свободу приятно бороться, но не дай бог ее обрести, — кто сказал? Зося не помнила, да и неважно. Один Пименов столько цитат изрекает, запутаешься. Философ у него любимый, Гнатюк-Ковальский:— «суммарно обо всем, что сказали другие» — свел, обработал, пересказал. Может, Пименов и прав, тезисы и дайджесты теперь важнее первоисточника.
Главная забота века — борьба не с властью, а с пафосом. С пафосом власти. И с пафосными высказываниями: авторитетов нет, давайте смеяться. Веня правильно сказал — сейчас Ницше цитируют и хихикают: стиль «Заратустры» отстой. Но пересмешники не жили в Германии 33-го года. Любопытно — как бы они там и тогда над пафосом Ницше смеялись?!
Веня против наших митингов и розочек в петлицах. Розочки с чуть заметным бежевым оттенком, мы долго цвет искали. А форма правильная, природой подсказанная — пыльные бури в пустынях песок годами крутят, в результате розочка складывается, Зосе такую из Сахары привезли. Каменная, óб пол бросишь — не разобьется. И железным топором не расколешь. Крепка наша розочка, естественным образом возникшая форма, природой подсказанный символ. Дитя пыльных бурь, без вмешательства Билла Гейтса обошлось. И розочка, что бы там Пименов не говорил, типа «я ее Катерине своей подарю, мне и приколоть стыдно» — приживется, победит.

Ваня Пименов — тот другой совсем, здоровенный мужичина, косая сажень в плечах, и странно, русский Иванушка, имя правильное досталось, богатырь — а как посмотрит набычившись — римского императора Флавия, Константина Великого напоминает. У Пименова крепкое бизнес-прошлое, но вдруг не у дел оказался. Он в активисты пошел, а хватка у Вани мертвая. Не то, чтобы лидером стал, но игра: Ваня над Веней смеется часто, субтильный Овидий легко подначивает огромного Флавия — они друг друга прекрасно дополняют.
Ваня — организатор, да еще какой крутой! С ним уже семь митингов прошли — четкая работа. Плакаты, микрофоны, трибуны, объявления в фэйсбуке, согласования с властями (власть то соглашается, то отменяет. Но мы все равно являемся, Веня, правда, иногда занят.)
Объявления в фэйсбуке — хороший ход, своевременный, но вообще, с тех пор как фэйсбук начался — беда просто. Многие приходят только сфотографироваться, фото отправить с телефона — один клик.
И вмиг — доказательство: я живу, следовательно, протестую; хотя можно глаголы в предложении переставить, смысл не поменяется. Тот редкий случай, когда что ни говори — смысл не поменяется. Зося уже почти засыпала, в голове мысли-фотовспышки, а не стройная линия, в сознании или в подсознании, не разобрать, длится пунктир дятлом долбящим, азбукой Морзе, точками с тире… Взрыв сетевого общения, сначала кричали — суррогат взаимопонимания, глупости, иллюзия присутствия. Но — возможность с кем-то поговорить. И познакомиться, даже подружиться — так было.
А теперь простая обязаловка, «все побежали и я побежал». Не «я право имею», а «я тоже имею право», Достоевскому, уверена, забавно было бы на нас поглядеть. Реклама, самореклама, пиар-компания, показуха и фальшь, виртуальная светская жизнь. Была искренность, массовый уход, массовый исход… а где масса — там толпа. Пришла толпа, затопали боты, сапоги и ботинки, шпильки занозили плавящийся асфальт, все поменялось: толкотня и ругань очередей, советский универмаг.
Универмаги Зося Крученых не застала, теперь продавщицы по струнке ходят, но мать рассказывала, часто. Бедная мама Рая! компьютер отродясь не видела, сети не таранила — но хрен водки не слаще, вся жизнь коту под хвост.
Нет, теперь время куда лучше… а как мамочка радуется новой Зосиной работе, соседям рассказала, теленовости в Саратове теперь все смотрят…
Дыхание у Зоси стало ровным, она, наконец, крепко спала. Во сне она улыбалась, а утром ей непременно захочется петь. Даже если не захочется — запоет, это теперь упражнение, ей в Останкино дикторша-пенсионерка посоветовала: каждое утро проснись и пой, голос разрабатывать надо.

Отрывок из главы «Марина. Меморандум III»

Воздух, пространство, путешествие в самолете. Сколько со мной там всего происходило! Разного, особые случаи не перечесть. Ничего обычного в воздухоплавании нет. Любые неожиданности в порядке вещей.
Я ведь экономом летаю, привыкла. Ничего ужасного не происходит. Ну ребенок не засыпает, сосед волнуется, мелочи. Когда-то в Нью-Йорк летела, давно это было, тогда еще и курить разрешалось, вообще все разрешалось — и багаж не сканировали, и обувь снять не предлагали (мне всегда интересно — они там письма что ли любовные ищут? или от жены заначку, в сапог упрятанную?)
Сижу, согласно купленному билету, а мужчина средних лет, слева от меня, у окна (я у прохода место выбираю) — вовсе от ужаса побелел. Смерти боится. Я его успокоила: «Да не волнуйтесь так, я рядом, самолеты со мной не падают».
Он совсем перепугался, даже уснул мгновенно. Защитная реакция организма. А я по проходу пошла, к туалету — бизнес-класс рядом, нагло, наверное, но вторглась на VIP —территорию, через две минуты вернулась, спящего охранять. А еще через две минуты ко мне юная стюардесса подходит, смущаясь к уху наклоняется: «Позвольте в бизнес-класс пригласить, доплачивать не нужно, там место есть, меня попросили передать, чтоб вы не волновались, все будет в порядке».
Да, конечно будет в порядке — это же самолет. Или в порядке будет, или никак и никогда.
Иду за ней, нам навстречу мужчина рванулся:
— Меня зовут Сергей, Сергей Кротов. Место рядом со мной свободно — садитесь, сделайте одолжение.
— Я Марина. Фамилия у меня сложная, сходу не запомните. Надо будет — запишу. Спасибо, Сережа, но чур, не приставать!
— Ни в коем случае. Лететь долго, увидел вас — подумал, долгое путешествие рядом с красивой женщиной будет праздником. Располагайтесь. Я тихо посижу, не волнуйтесь. — И два виски со льдом заказал (Red Label), у нас обоих, как выяснилось, вкусы простые и правильные.
Время незаметно пролетело, правда. Виски уже и со льдом и в чистом виде — воспринимался замечательно. Ожидание в перевалочном аэропорту (ирландский городок, даже название не запомнила), как одно мгновение — снова «со льдом», дважды — и уже на посадку зовут.
Ух и напились мы с Сережей! Я тогда еще употребляла алкоголь вовнутрь (как давно это было!), от виски не пьянела вовсе, а не пьянеющие женщины мужчин к себе тут же располагают. У меня даже трюк был, как только понимаю, что проверка на прочность — демонстрирую чудеса трезвости. Легкомысленный спаиватель давно лыка не вяжет, а я с ним говорю светски и в меру доверительно, четко артикулирую. Многие «коварные соблазнители» в изумлении трезвели. Сергей себя быстро в руки взял. Молчал какое-то время, думал — потом очень вежливо:
— Марина, а если я спрошу тебя кое-о-чем? Тема непростая. Но и ты простотой не отличаешься. (На «ты» мы еще в ирландском пересадочном перешли).
— Спасибо, Сережа. Простота хуже воровства, сам знаешь.
— А давно за рубежами живешь?
Опустим обмен формальностями, несущественные подробности — а что, да есть интерес, и прочее. Сергей — солидная птица: важный пост, дипломатической деятельностью занимался. И бизнесом заодно. Подковерным бизнесом, разумеется. Одним фирмам помогал находить другие фирмы, сделки заключались многомилионные, да что там — миллиардные иногда. Историю своей комсомольской юности Сергей мне рассказал, российских партнеров знал смолоду и лично. И вот это «лично» ему очень не нравилось. Хотелось вовсе в тень уйти, раствориться в добрых делах.
Схема сотрудничества, им предложенная — проста и прекрасна.
Проста, потому что Сергей, помимо таланта пить не пьянея, наделен способностью удивительно быстро соображать. Только хорошо тренированные мозги выдают незатейливые решения для сложных задач.
Прекрасна, потому что приоткрывала дверь в страну неограниченных дензнаков. Проценты, проценты, проценты. Я к деньгам равнодушна, допустим, но шуршание честно заработанных купюр отзывается в душе гармониями вдохновенных музыкальных пассажей.
До изумления просто как дважды два: Сергей сбрасывает мне координаты потенциального продавца, дает некоторые контакты заинтересованных покупателей, а я — без лишних объяснений, глядя, как уже сказано, дурочкой-простушкой возникаю на горизонте: имейл, телефон, in person — не суть, главное, чтобы сделка состоялась. Получение мною процентов — под контролем, секретность сделки гарантируется. Наиболее радостной деталью нашей беседы было: цифры, не переваливающие за миллион баксов Сергею просто не интересны. Работаем по крупному. Перспективы увязнуть в матрацах с помидорами нету: нас ждут великие дела!

Долетели мы благополучно. Когда я за чемоданчиком к своему законному креслу отправилась — мой сосед встретил меня взглядом, полным восторга и ужаса. Я приветливо ему улыбнулась. Ободряюще.
Сергея я с тех пор не видела. Зачем? Все оговорено. И жаловаться на точность ни разу не приходилось. Единственное, что и вправду переусложнено — это способы нашего с ним контакта. Пути обмена информацией, иначе говоря. Не думаю, что кто-то может связи проследить.
Десять лет назад в самолете летели, много виски выпили, ну и что?
И какая разница, где он сейчас работает?
И какая разница, где я время от времени живу?
Главное, чтобы сделка происходила.
Я ему доверяю. Он — мне.

У меня получается.

Роман «Вой на полную луну или Things are moving»

Роман: «Вой на полную луну или Things are moving» Автор: Светлана Храмова

Издательство Franc-Tireur USA, 2010.

Роман «Вой на полную луну или Things are moving»
Роман «Вой на полную луну или Things are moving»

Аннотация издателя:

Действие романа «Вой на полную луну или Things are moving» перемещается из Черноморска (почти Одесса) в Амстердам. Из страны в страну, в поисках любви и счастья, перемещаются и герои книги.
Полная приключений любовная история, которая основана на реальных событиях, временами пугающих, временами утешающих, всегда неожиданных.
Это первый большой роман писательницы, написанный в Амстердаме (Голландия).

Продается в интернет-магазинах

Paperback
http://www.lulu.com/shop/svetlana-khramova/howl-at-the-full-moon/paperback/product-6275714.html
eBook
http://www.lulu.com/shop/svetlana-khramova/howl-at-the-full-moon/ebook/product-17463062.html

Отрывки из романа «Вой на полную луну»

***

Затея рискованная. Возможно, проснется у профессионального Дон-Жуана охотничий неуправляемый азарт прищучить Нину за былую строптивость. Придется не просто держать руку на пульсе, но жать мертвой хваткой. В местах скопления пульса.
Телефонный звонок нарушил тишину, озадачившую по возвращении. Нет, озадачивала не тишина, а необходимость освоиться в пространстве заново, вспомнить расстановку вещей и понятий. Вписаться в ландшафт.

– Привет, а я уж думала, ты там застряла навсегда. – Это Алина, московская дама, покинувшая Россию почти двадцать лет назад. Оставшаяся в Германии в испуге: танки наводнили московские улицы и двигались рядом с местом расположения Алининой квартиры. По-видимому, она имела в виду три дня путча, которые на многих произвели неизгладимое впечатление.
– Я встретила потрясающую женщину, — голос Алины сбивался от скорости, с которой та спешила донести информацию, будто боясь, что ее не дослушают до конца. – Она удивительно просто умеет объяснить любые сложные проблемы, у меня будто открылось второе дыхание!
– Алиночка, как я могу застрять навсегда, не обсудив с тобой. Никогда. Дорогая моя, вдохни глубже, сбавь темп и постарайся объяснить причину потрясения.
– Да не потрясения. Для одного человека потрясение, для другого – каждодневные впечатления. Все субъективно. Как наш менталитет – его ведь нет, это иллюзия, вымысел. Один и тот же человек для тебя плохой, а для меня хороший. Мы жалуемся на что-то, но это субъективно! Мы не имеем понятия, каков цветок на самом деле, ни малейшего! Наше зрение устроено таким образом, что цвета мы тоже воспринимаем субъективно! Понимаешь? Вот кто-то жалуется – но часто без повода, это издержки восприятия. Или чьих-то мужей ругаем, обсуждаем чужие проблемы – а может, человек, которого мы считаем несчастным, на самом деле счастлив. Все индивидуально, субъективно. Отсюда получается, что любую проблему можно рассматривать с позитивной точки зрения. Русская привычка — говорим о плохом, потому что боимся поделиться радостью. Сглаза боимся. Ведь так?
– Алин, но если муж, к примеру, пьет, бьет и по бабам гуляет, то это кошмар и ничего больше. С любой точки зрения. — Нина не ожидала такой страсти без повода. Но сразу по приезде не хотелось никого обижать.
– У меня подруга американка. Совсем другой менталитет, ну ничего общего! Они не понимают, почему мы без причины жалуемся. Я ей о муже говорила – ну, знаешь, как у нас принято: это не нравится, то не так. Потом я забеременела, и она удивилась: такие проблемы, как ты решилась на ребенка! А у меня что – никаких особых проблем и не было, просто мы, русские, так устроены. Все нам не так.
– Может, для американки твои проблемы показались слишком сложными. Поверь, мужа не вяжущего лыка, бьющего и гуляющего терпят просто из желания хоть иногда с кем-то поругаться. Очень наши бабы одиночества боятся.
– Ну, какая ты негативная. Я на позитив настраиваюсь. И ты знаешь, получается. Я вижу прогресс. Тебе тоже надо с моей знакомой встретиться, она — супер!
– Хорошо, непременно. У нас же клуб для того, чтобы встречаться, позитивно настраиваться и двигаться в направлении, заданном интеграцией и Кристиной Львовной. Когда следующая сходка?
– Не надо так, кстати. То ли шутишь, то ли издеваешься, — обиделась Алина.
– Упаси бог мне издеваться, рада тебя слышать. И клубу женскому рада. Просто не адаптировалась еще по приезде. Знаешь, как между двух стран существовать трудно!
Голос в трубке оживленно заклокотал, Алине тема понравилась:
– А я счастлива так жить. Я гражданка мира, везде дома. Но в России люди не понимают радости общения, которое мы щедро дарим друг другу. Там норовят настроение испортить, гадость сказать. А я не чувствую принадлежности ни к одной стране! Это сказочное ощущение. Ты подумай на досуге, очень глубокая тема.
Нина обещала подумать, чтобы не разругаться с Алиной в пух, понимая, что замечание насчет банальности повода ее разобидит. Ссориться ни с кем не хотелось. Иначе придется искать новых подруг, а это просто наказание. Сознание людей, переживших эмиграцию, деформируется. Просто от годами длящихся мучительных попыток привыкнуть к новым обстоятельствам. А насколько деформируется – выясняется только в процессе отношений.

***

Здесь, в городе у моря – ощущение, что расцвет.

Строительство и там и сям,. И дома комфортабельные, дорогие. Вызывающе дорогие. Заносчивые кажущейся устойчивостью. Значит, есть такие же заносчиво напоказ благоустроенные люди, которые в них живут. Заказали квартиры, оплатили строительство. Судя по количеству домов, таких людей множество. Строят, строят – в престижных районах. Строительство указывает на расцвет экономики. А в целом по стране – самый, что ни на есть упадок. Откуда же берется такое количество людей, уверенных в завтрашнем дне?
Нина потому и уехала, что уверенность никак не приходила. Нет, даже не так. Народ беднел, квартиры покупать некому становилось. Нина не понимала, где люди работают. Получалось, что негде. И зарплаты никак не росли. Нищета, бесперспективность и развал.
Прошло каких-то три года, – и как волшебной палочкой махнули. Есть, кому покупать и для кого строить. Красота! Любо-дорого глядеть и глаз радуется. Не имеет значения, откуда берутся здесь люди с деньгами. Теперь Нина может просто наблюдать.

Лет двадцать назад британский моряк на путаном русском языке объяснял молоденькой Нине про Черноморск. Что нет такого города на карте СССР. Его вообще ни на какой карте нет. Это просто одно из чудес света и существует вне правил. Само по себе. И надо принять как факт. В общем, идея правильная. Город гробился теми, кто должен его благоустраивать, и неизменно самовосстанавливался.
Фестивальной столицей так и не стал, но фасон держал крепко. Вроде – нам Канны не указ, у нас круглый год праздник. Насчет «круглый год», конечно, преувеличение, зимой, сквозь полувысохшие оголенные провода ветвей, видны трещины умирающих фасадов исторического и некогда великолепного городского центра. Серый цвет как преобладающая тональность. Иногда кажется, что убогий серый цвет звучит – унылым декадентским звуком ненастроенного пианино.
Но летом город преображался. С весны начинались зеленые мелодии — поначалу неуверенно, будто отсыревшие инструменты оркестра поскрипывали и требовали ремонта, затем дыхание музыки крепло и разудалое барочное оживление набирало сил и четкости, оздоравливая пейзаж до неузнаваемости.
Вернее, до узнаваемости. Город оживал, приосанивался и шумел, шумел – радостно и беспечно. Привычные очертания улиц, заполненных машинами там, где едут. Тормоза визжат, моторы урчат, рычат и не всегда заводятся, пронзительно сигналят в пробках автомобили разной стоимости и новизны. Улицы запружены людьми – там, где ходят. Разноцветие, повсюду галдящие толпы приезжих – лето. Декоративная желтизна солнца, шаром висящего над головами. Ни проехать, ни пройти, не продохнуть. Когда Нина запутывалась в ориентирах, — многое забылось, да и вообще она не шибко в пространстве ориентировалась, хотя пункт прибытия каким-то образом без труда находила, – то и спросить не у кого. Вокруг одни отдыхающие. Впрочем, Нинина квартира находилась в уникальном районе. Специально для отдыха предназначенном. В одном из первых престижных домов с охраной и автоматически открывающимися огромными воротами. Жильцы нажимали кнопку пульта, ворота вздрагивали и начинали двигаться. Давно установлены, пора бы поменять на новые. Уж больно медленно двигались.
Впрочем, Нина приезжала редко и старалась не производить лишнего шума. В стабильность законов страны она не очень-то верила. Заведешься со сменой ворот – а закончится лишними вопросами. Где она так подолгу находится, скажем, и понеслось…
А по приезде она узнает, что квартира ей никогда не принадлежала, например. И живут там другие люди. Бр-р-р. Страшно. И продавать не хочется. Десять минут от моря и пятнадцать – от центра города. Такое вот уникальное расположение. Нина не переставала удивляться тому, как подфартило с выбором места проживания. Удачно сложилось, ничего не скажешь. Она часто шутила, что вот и нашла, наконец, место в жизни. Не надо громко шутить на такие темы.

***

Димка рос, что называется, светлой личностью, у него не было ни друзей, ни врагов, ни недостатков. В кино или на концерт он предпочитал ходить с мамой – по субботам. Или когда у нее выдавался свободный день. Ведь она очень много работает для того, чтобы у него было все необходимое. Мать он обожал.
Ровно в десять Дима расстилал постель и перед сном полчаса читал. Иногда на русском, иногда – на голландском, часто рассматривал дизайнерские журналы. Они – его страсть и наслаждение, а наслаждение перевода не требует. Такой вот идеальный у Кати сын. За что Катя благодарила Бога и судьбу, и постоянно искала, кого бы ей еще поблагодарить, хотя обязана она только себе, как ни странно.
Занимается такой грязной работой, казалось бы. А жизнь устроилась прекрасно. Главное, Катя вовремя сориентировалась, заслонила сына от неустроенности. Нет долгих раздумий о том, как заплатить за спортивную одежду – она у Димы всегда фирменная и прекрасного качества; где взять деньги для поездки летом в отпуск – летали самолетами, жили в лучших отелях.
Сын – отличник и примерный ученик. А мать проститутка. Но не простая – ударница труда и предмет особой зависти товарок по цеху.
Катя предпочитала об этом не думать, но работа ей нравилась. Не сразу она отстояла свои права и обязанности.
После собеседования с хозяином сети заведений, а по рекомендации Гульнары она встретилась с боссом (тогда «боссом», теперь он просто Майкл) в его кабинете, находившемся в магазине антикварной мебели, Майкл пригласил ее сесть в кресло, кофе предложил. Вежливая беседа продолжалась минут пять. Потом он спросил, понимает ли она, чем собирается заниматься. Она ответила коротко:
– Я собираюсь помочь моему сыну стать хорошим и счастливым человеком. С помощью денег, которые я заработаю это возможно?
– Вы имеете в виду, возможно ли воспитать хорошего сына, работая в секс-клубе?
– Нет, я имею в виду, возможно ли рассчитывать на хороший заработок. И удобный график труда.
– Насчет графика – это не от меня зависит. От клиентов. А оплата… Вы какие деньги имеете в виду? В цифрах?
– Для начала – полторы тысячи в неделю. Чистыми.
– Как у вас, у русских, все просто. «Чистыми. Полторы тысячи» А где я их возьму, по-вашему?
– А я вам помогу. Но бесплатно не работаю. Мне объяснили, что клиенты у вас не с улицы, гигиена, конфиденциальность и еще… Вы можете меня рекомендовать, как женщину, исполняющую заветные желания. Это понятно? Если мы говорим о солидных господах, разумеется. Только никаких извращенцев с нагайками и в масках!
Майкл внимательно посмотрел на Катю. Для него важно, чтобы женщина выглядела дамой из хорошего общества, с ней и на людях показаться не стыдно. И умна, непременно умна! — если уединиться, то не с идиоткой. Майкл мастерски продавал солидным господам, чаще всего важным гостям крупных фирм, иллюзию счастья на короткое время.
На более длительный период у господ времени для счастья не находилось. Бизнес, жена с детками внимания требуют. Иногда Майкл придумывал программу развлечений, потому что у клиентов ни минуты нет, чтобы понять, чего же они хотят. Они приходили в клуб, как в дорогую парикмахерскую – получить ценный совет мастера, у него же и постричься. Главное – клиенты не должны сожалеть, что деньги потрачены даром. Фирмы часто пользовались его услугами – и щедро оплачивали стопроцентную уверенность, что важный гость, потенциальный партнер компании, жаловаться не будет.
От работы Гульнары, Жанетты, Эммочки, теперь еще и Катенька прибавится – зависела подпись под новым контрактом, ведь в Амстердаме размещены офисы международных концернов. Нет, Катя ему положительно нравилась. Вернее, он представлял себе, кто именно может ею заинтересоваться, как отреагировать, о! – у него слюноотделение обильное началось от предвосхищения.
Дешево она просит. В деле он ее не знает, видно сразу – не профессионалка, но те ему не нужны. Катина чувственность бросалась в глаза. То, что Катя привыкла считать красотой, на самом деле всего лишь зовущая притягательность соблазна. Всего лишь, как бы так. Она не выглядела вульгарной или порочной. В смутное время перевернутых понятий и однополой любви – много ли осталось женщин, вызывающих желание забыть о реальности? А Катя такое желание просто навязывала. «Повезло, что она попалась на глаза Гульнаре. Надо при случае отблагодарить, кстати», – подумал Майкл и протянул Кате листок с адресом клуба.
– Дни работы согласуем. Мы представим тебя, как загадочную незнакомку из России, которая приходит только к тем, кого она хочет и когда хочет. Это не будет правдой, не забывай, – но карту попробуем разыграть по максимуму. Завтра в шесть вечера жду. Нужно, кстати, вечернее платье – есть клиент, предпочитающий обеды в дорогом ресторане.
– У меня нет платья, – тихо сказала Катя.
— Потому и говорю – приходи в шесть. Подберем что-нибудь. Обеды в дорогих ресторанах раньше восьми вечера не начинаются.
Клиент оказался вполне симпатичным господином, обращался с Катей хорошо. Потом они поехали в гостиницу и…
Она отдалась ему с желанием, вовсе не наигранным. Проснулась бабья долго скрываемая тоска по жарким ласкам и объятьям, по нежности. Захотелось ей распалить мужика, и к горячему телу прижавшись, замереть.
Катя в одиночестве измаялась. Партнер почувствовал себя уверенно, зажатость понемногу исчезла. И ночь по-настоящему бурная, они не уснули ни на миг. Они признавались друг другу в секретах. Катя плакала от прошлых обид, а Леону, так звали англичанина, говорила, что слезы от радости. Катя к тому моменту крепко усвоила, что признания в любви – иллюзия и никого ни к чему не обязывают.