Роман «Колокольные дворяне»

Издательство Za-Za Verlag, Германия, 2016

Роман «Колокольные дворяне»
Роман «Колокольные дворяне»

 

От издателя

Современная русская писательница, правнучка духовника семьи Романовых, приезжает на место их сибирской ссылки, чтобы проверить семейное предание об императорских сокровищах, переданных на сохранение ее прадеду. Документальное повествование Светланы Храмовой сочетает элементы детектива, лирического эссе и исторического расследования. Посвящено столетию гибели Августейших Мучеников от рук большевиков.

Продается в интернет-магазинах

www.ozon.ru
www.moscowbooks.ru
shopmatic.ru
my-shop.ru
za-za.net
www.lulu.com
shopmatic.ru
www.book-stock.ru

 

Публикация романа «Колокольные дворяне» в журнале «Русская жизнь» (Русское поле)
Цитаты из романа «Колокольные дворяне»

Читать Фрагмент на my-shop.ru

Из разговора с иереем Петром (Тобольская семинария):
…Что-то сюда тянет, не только архитектура, наверное, но и святитель Иоанн Тобольский становится центром притяжения.
У нас есть преемственность с Троицкой Лаврой, Сергий долгое время был монахом в Лавре, в Подмосковье. И там есть такое понятие – Птицы Преподобного Сергия. Если были в Лавре, вы знаете, что там огромное количество птиц – вороны, голуби, их никогда никто не разгоняет, и существует поверье, что души умерших монахов за многие столетия собираются, и там витают.
… Ни Кант, ни Гегель к святым не относятся, а вот какие-то простецы, которые ни читать, ни писать не умели, а отдали все свое сердце на служение Богу – таких сотни, если не тысячи.
Святитель Иоанн Тобольский был ученым, он переводил с латыни на славянский язык многие книги, он профессор Киево-Могилянской академии, в то время она так еще называлась. До того, как его сюда отправили, он активно занимался просвещением, у него была своя типография. Очень много трудов и переводов его собственной рукой написаны. Настоящий ученый был, на хорошем уровне.
Тем не менее, когда он оказался здесь в Сибири, уже в преклонном возрасте, он прославился и достиг Царствия Божьего отнюдь не научными трудами, а тем, что он был очень странноприимный, любил принимать и угощать гостей, он нищих кормил – организовывал социальные обеды. Нагружал обоз обедами и ездил по окраинам города, кормил нищих.
– цитата из романа «Колокольные дворяне»

___
Но о любви к нему бабушка моя не рассказывала. Только о том, что играла в детстве с детьми русского Царя, когда всю Cемью отправили в ссылку. Отец ее был священником, духовником Cемьи в Тобольске. Так она говорила. И еще о драгоценностях, доверенных ее отцу и сохраненных им – cкупо рассказывала моя бабушка Лиза, но к теме этой возвращалась постоянно. Убеждала, что драгоценности носить не нужно, это пережиток прошлого. И себе противоречила, добавляя, что в детстве она забавлялась кольцами и браслетами, это были игрушки. После упоминания об игрушках из ее детства она надолго умолкала, лицо становилось суровым, каменело на глазах. Будто с изящными безделицами связаны какие-то страшные события, и воспоминания о них доставляли ей боль. Впрочем, я тогда была маленькой девочкой, слушала как очередной бабушкин рассказ о прошлом, и особенно меня ничего не удивляло, потому что в детстве удивительно все.
Путешествие мое только начиналось, и это казалось вполне нормальным – играть с царскими драгоценностями в двенадцать лет. Позже меня значительно больше занимали обстоятельства моей собственной личной жизни, чем обрывки фраз Елизаветы Алексеевны, я не искала ответа на вопрос, зачем она об этом говорит, почему снова и снова поджаты губы, и молчок надолго: «Я устала» – произносила она, и уходила в кухню. Или принималась вытирать пыль откуда-нибудь, маленькая тряпочка наготове, хотя квартира и без того казалась начищенной до блеска.
И только через много лет бабушкина история возникла в моей памяти. Это правда или нет? почему она рассказывала так часто? и почему обходилась почти без подробностей, упоминала коротко: стриженые девочки и мальчик, красивый и задумчивый с мечтательным взглядом, драгоценности царские у нас хранились. – А когда это было, бабушка?
– Во время ссылки Царя в Тобольск. Отец мой священник, а когда семью сослали в Сибирь – его назначили духовником Царской Семьи.
И опять без подробностей, и опять уходит в себя… — цитата из романа
[Вторая фотография в аттачменте к посту — мне из ТИАМЗ (Тобольский историко-архитектурный музей-заповедник) прислана, она сделана в Царском селе, Царевны и Цесаревич в феврале 1917 года перенесли корь в тяжелой форме, выздоровели. Первая — тоже в Царском селе, 1917, третья — Семья в тобольской ссылке, 1917. Четвертое фото — Благовещенская церковь, это я сама со стены в музее снимала].
___
Из дневника Императрицы Александры Федоровны: «Всенощной не было, потому что наш священник был вынужден уехать на несколько дней из-за неприятных выдумок. Он невиновен».
А чуть ранее, 10 декабря она писала об отце Алексее в письме Анне Вырубовой, я скажу позже, как доставлялось это письмо. Впрочем, и сейчас могу рассказать. Внук Георгия Васильева – тот самый, откликнувшийся на мой зов – гордился, что его дед, средний сын священника Алексея Васильева, неоднократно командировался для доставки этих писем царицы, он наладил связь с Петербургом. Георгий вызвался быть курьером для ссыльной царицы. И что меня не перестает удивлять – у него получалось! В то дикое время – из Тобольска в Петербург! – когда поезда грабили, когда выворачивали карманы наизнанку, когда разгул беспощадной анархии – застенчивый интеллигент Георгий (а он был именно таким, священник Васильев к образованию своих детей подходил серьезно, старший Александр закончил Варшавский университет, Георгий учился в Тобольской семинарии) – утонченный и гибкий – неоднократно встречался с Анной Вырубовой, передавал письма и посылочки.
В этом письме Царицы слышится повышенная озабоченность. Ведь нарушено главное для нее – православный ритуал. Соблюдения святых правил. И она бессильна что-либо сделать. Она только пишет об этом, оставляет свидетельства, чудесным образом сохранившиеся.
«Священника для уроков не допускают. Во время служб офицеры, комендант и комиссары стоят возле нас, чтобы мы не посмели говорить. Священник – очень хороший, преданный. Полная надежда и вера, что все будет хорошо, что это худшее и вскоре воссияет солнце. Но сколько еще крови и невинных жертв? О Боже, спаси Россию! Это крик днем и ночью, все в этом для меня – только не этот постыдный и ужасный мир…» (говоря о постыдном мире, ссыльная императрица подразумевала заключение мира с Германией. Она, которую подлыми наговорами нарекли германской шпионкой. Всепроникающая молва, разъедающая все живое и убивающая невинных, как радиация, от которой не спастись и не укрыться. Бесчинство интерпретаций. Нет истины, есть интерпретация ее. Как много в этой истории макиавеллиевских сложносочиненных интриг, призванных порочить и очернять любое действие царствующих особ!).
В тех самых сотнях книг «на царскую тему» непременно звучит тема рока, преследовавшего Семью.
Да нет, не роковая сила их погубила, а испытанная методика очернения – подметные письма и сплетни, гаденькие рисунки и картинки, сновали повсюду двойные и тройные секретные агенты, множились, как грибы после дождя. Иные из них сами не вполне понимали, на кого в данный момент работают.
Как и в любом столетии, впрочем. Ход событий по документам не восстановишь. Но есть зернышки, крупицы свидетельств, оставленных действующими лицами самых разных сословий. Кто намеренно, кто случайно – входили в историю. Пусть каждый видит и слышит по-своему. Истину нельзя установить, но распутывать сплетение наговоров, «идти за клубком» – можно.
Письмо Анне Вырубовой доставил никто иной, как Георгий, сын священника Благовещенской церкви отца Алексия. Императрица доверяла священнику, тот ничего не боялся. Сына благословил на трудную и опасную дорогу до Санкт-Петербурга, и Георгий сумел избежать столкновений со шпионами, ворами или просто злодеями, которых в то время развелось великое множество. Как мыши сновали, и носы мышиные чуяли запах всего, что можно с пользой стибрить и продать. А уж сдать изменников в руки «новой власти» почитали за честь. Но уберег письма Георгий.
Сибиряки народ непростой. Если надо, дурачком прикинуться любой сумеет, и вокруг пальца обвести сможет. Любого шпиона или агента, хоть двойного, хоть тройного оставят с носом и в недоумении, так мне еще в первом телефонном разговоре Александра Романовна рассказывала, позднее напомню.
— цитата из романа «Колокольные дворяне».

Рецензии
Издатель Евгения Жмурко ( ZA-ZA Verlag) о романе Светланы Храмовой «Колокольные дворяне»
Я считаю, это произведение выдается из общего ряда, это космический роман, написанный просто и ясно – и прочесть его должен каждый, да, я считаю именно так.
И не только потому, что автор касается важных и актуальных тем.
Повествование естественно и органично, развивается исподволь, и шаг за шагом понимаешь: семейное предание здесь переплетается с историей православия на Руси, с самыми спорными по сей день событиями в истории государства Российского.
Размышление о событиях давно минувших дней основано на изучении документов начала прошлого века. В основе романа — путешествие автора в далекий сибирский город Тобольск для уточнения многих неясных деталей и фактов.
Ее бабушка, дочь священника, часто рассказывала о том, как в детстве играла с Цесаревичем.
В Тобольске постепенно выяснилось, что в бабушкиных сказках — все правда.
И прадед — настоятель Благовещенской церкви Алексей Васильев был духовником Царской Семьи в тобольской ссылке. В декабре 1917 года он благословил молебен Многая лета, где члены Царской Семьи были упомянуты со всеми титулами в последний раз. О. Алексий стал доверенным лицом для Николая Второго и членов Царской Семьи, ему были вручены на сохранение царские драгоценности, которые никем и никогда не были найдены…
Роман Светланы Храмовой — полифоническое произведение, где многие линии повествования, сплетаясь, образуют единое целое. Он получился волнующим и необычным. Поэтому и появился подзаголовок, несколько неожиданное – для литературного произведения – определение: роман в сонатной форме. Вполне оправданно появился. Впрочем, прочтите – и убедитесь сами.

Оговорюсь сразу, это не рецензия, а мои впечатления о прочитанном романе. Я пишу как читатель, который давно уже не получал такого удовольствия при чтении современной прозы.
В своей книге «Колокольные дворяне» ты делаешь попытку воссоздать и осмыслить одну из мрачных страниц российской истории, на изломе эпох, через возвращение к своим корням, родственникам, особенно, к прадеду, священнику тобольской Благовещенской церкви Алексею Васильеву, которому судьба уготовила участь быть духовником Царской семьи на первом этапе их сибирской ссылки с августа 1917 года по апрель 1918 года. Затем последовал Екатеринбург со своим трагическим финалом. Жизнь отца Алексия с этого момента и до самой смерти в 1930 году тесно переплелась с остатками дней последнего русского Императора и его семьи, многие факты их духовного и человеческого общения он унес с собой в могилу.

Игорь Гриньков, член СП Российской Федерации о романе Светланы Храмовой «Колокольные дворяне»
Исследовательница — дилетантка, могут сказать маститые историки, занимающиеся этой темой. Но, именно не зашоренный академическими догмами взгляд, изучение казалось бы мелких фактов, документов, встречи с интересными людьми, сам дух современного Тобольска делают книгу честной, не предвзятой, интересной и правдивой. И неважно, что кое-что остается «за кадром»; сейчас практически невозможно доподлинно восстановить то, что свершилось почти век тому назад.
В книге много документов, цитат, но они не выглядят инородным телом, а органически входят в ткань повествования, не перегружают его.
А нескрываемый личный автора интерес автора делает роман достоверным, передающим атмосферу того времени и нынешнего. И вдруг, о чудо, мы обнаруживаем между ними связь. История не может быть дискретной; какие катаклизмы не происходили бы, течение времени идет по своим законам. Ничто не появляется просто так, и не пропадает в никуда.
В книге красной нитью проходит тема Веры, Духовности, что лично я считаю очень важным в наш век, пропитанный лжеидеями, ложными идеалами, неверием ни во что, кроме иллюзорного материального успеха. Но подается это не назидательно, не безапелляционно, а как результат бесед с духовными иерархами простыми послушницами и светскими людьми.
С литературно-художественной точки зрения сюжет выстроен оригинально, роман написан чистым, хорошим русским языком, читается не только с интересом, но, я подчеркиваю, с удовольствием.


На фото — Тобольский Кремль, здесь располагается и духовная семинария.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.