Метка: новый текст

Потерпевшая

фото: www.artleo.com

Из вполне целого создания (не скажем целостного, личность имеет право на раздвоение время от времени, растроение, даже расчетверение бывает, это в порядке вещей, ничего из ряда вон), Леночка неожиданно для самой себя, а тем более для окружающих, превратилась в потерпевшую.
Она привыкла к собственной слегка преувеличенной бодрости, к энергии, что без особой надобности брызжет и бьет в разные стороны, пользы никакой, но красиво.
Как бенгальский огонь. Смотрят на него зачарованно, а изошли искры – и не помнит никто. Огонь должен быть беспрерывным, если такая технология выбрана. Рассыпающийся, скоропалительный праздник бытия.

Но Леночка ничего не выбирала. Жила сообразно внутренним ритмам и некоей заданности, управлять пульсацией сверкающего фейерверка она не могла. Не умела.
Не могла, не умела и не пыталась уметь, её все устраивало. Некоторая самокритичность и самоирония, конечно, Леночке присущи. Но не в убийственных дозах. Самоирония и вовсе казалась привнесенным элементом, имитацией самозащиты от предполагаемого нападения.
Поэтому на Леночку никто особо и не нападал, создавалось ощущение, что это ей, во-первых, по барабану, а во вторых, обратка запрогнозирована. Ляпнет что-нибудь случайное, а в самое остро израненное попадет. Долго не раздумывая, где именно больное место у оппонента находится. Понемногу сложилась хорошая традиция Леночку щадить.

В общем, бодрость, энергия – и снисходительное, временами настороженное попустительство окружающих, ситуация максимального благоприятствования.
Ничто не предвещало.
Как вдруг.

Леночка на ровном месте сама себя травмировала. Сильно. Но не смертельно. Прежде с ней такого не случалось, опыта у нее не было. Она наблюдала за собой, ведь это чертовски интересно!
Первый поток мучительного (в тот период ей не до жалоб, она равнодушно фиксировала проблески жизни) понемногу стих, и обессиленная Леночка оглядывалась вокруг, предполагая вскорости вернуться к привычному образу. Она уже улыбалась, дерзкая бенгальская искорка, казалось, взлетит вот-вот.

Но к потоку в нагрузку пакет. Сопутствующие радости. Парад осложнений. Карнавал. Как в Нью-Йорке с окрестностями, где накопившаяся массовая тоска по народным праздникам и шествиям вырывается на волю в самых неожиданных формах и проявлениях, так и у Леночки – возвращение к миру живых происходило каким-то странным и нелепым образом. Фрагменты организма, в несчастном случае не задействованные, но испытавшие потрясение, водружались на положенные места, все еще вибрируя. Как мультяшные. Рассказывать неловко, а у Леночки сплошные переживания. Не одно так другое, только успевай мобилизовываться. Концентрируйся каждый день заново, сражайся и побеждай.
Натуральная борьба за выживание – но доктора повторяют: вам несказанно повезло! чудо, что закончилось хорошо, это счастливый случай!

Сеймоментное – коронация Трампа, курс валюты на биржах, стоячая голубая Мелани, так похожая на Рэкел Уэлч в бикини из звериных шкур, имена вдохновителей шабаша, что сродни карнавалу – обрывочно доносилось, насущное воспринималось Леночкой отстраненно, как сквозь туманную пелену. Или сквозь толстый слой ваты. Мягкий и расслабляющий.
Оказывается, ко всему, что не является той или иной частью тела, а они у Леночки то выходили из строя, то встраивались – можно относиться равнодушно, безо всякого интереса.
Едва отбилась от одного сайдэффекта, как на пороге следующий – тук-тук-тук! И снова не смертельный, но требующий Леночкиного внимания. Причем, активного.

Карнавал, карнавал, оказывается, карнавалы изматывают. И много нового открывается.
Постепенно выяснилось, что жизнеутверждающую Леночку никто не готов воспринимать в обесточенном состоянии. Бенгальский огонь – другое дело, искры сыплются и гаснут, вечный зовущий флирт. А затянувшееся нытье без летального исхода сочувствия не вызывает.
Люди вовсе не спешили ей сочувствовать. На кого тебе, Леночка, пенять? Ты беспроблемная, а вот послушай нас.
И близкие, вначале исполненные участия, не предвидели, что Леночка будет часами смотреть прямо перед собой ничего не выражающими глазами. Они встревожились. Энергетический донор, лишенный сил, тут же перевоплощается в энергетического вампира. Возникает дыра, нет поддержки для посторонних потоков. Если потерпевшая Леночка апатична и безразлична ко всему – как тогда с ней жить?..

Леночка ужасно стеснялась необычного для нее состояния. Ей казалось, что она совершила тяжкое преступление. Резкая смена амплуа произошла, недопустимо.
У каждого ведь своя роль. Здесь плачут, там радуются. Смешать, не взбалтывать.

Леночку будто перестали видеть, перестали слышать, ей нет сострадания.
Да и вообще, не каждый достоин сострадания. И жизни не каждый. Это Леночка усвоила твердо – не из аварии, а из пестрого карнавала событий трех последних лет. Из твердых уверенных заявлений весьма и весьма уважаемых персонажей. Они об этом говорили и сомнений не испытывали. Без-апелляци-онно. Будто право имеют.

Вначале Леночку такие речи смешили, потом пугали, потом освоилась. Привыкла.
И разве одна она привыкла? Люди теперь тайными вопросами мучаются, постоянно сами себя спрашивают – а я зачем здесь, я вообще почему живу? Пугливо озираются по сторонам, проверяют, не заметил ли кто-то их минутной слабости – и скрываются в скорлупу привычного амплуа, поскорей.
И Леночка скоро бенгальскими огнями заискрится, чтобы неведомо зачем, но красиво и весело.
И все будет как прежде, хотя никогда не бывает, чтобы стало как было.

(рассказ для цикла «Короткие тексты», опубликовано: 29.01.2017)